Она была девственницей. Не то, чтобы это был исключительно ее выбор, но у нее никогда не было достаточно искренних чувств к мужчине, чтобы лечь с ним в постель. То же самое касалось ее жениха. Если и было что-то, что она осознала с того момента, как прибыла в Безакистан, так это то, что Пайпер никогда прежде не влюблялась. Девушка поняла это, когда в ее жизни появились братья Аль Муссад, потому что она была чертовски уверена в том, что начинала влюбляться в них.
— Я хочу поцеловать тебя, Пайпер. Не отказывай мне.
Он смотрел на ее губы подобно тому, как голодающий человек смотрит на созревший, искусительный плод.
— Но Кад…
Его младший брат стоял там, в ожидании. Это казалось таким неправильным.
— О, моя прекрасная Пайпер, ты так ничего и не поняла о нас.
Не отворачиваясь и не отрывая от нее своего темного взгляда, он обратился к брату, повысив голос.
— Кадир? Могу я поцеловать твою девушку?
До нее донесся сексуальный смех Када.
— Прошу тебя, брат. Поцелуй ее, как следует. Сделай ее нашей.
Талиб наклонился к ней, и его губы накрыли ее ротик. От первого же прикосновения ее кожа запылала, и она приоткрыла губы, чтобы вздохнуть, но он пресек этот маневр, ворвавшись языком внутрь. Все ее тело пронзило электрическим разрядом. Пайпер была больше не в силах беспокоиться о том, что подумают другие. Она подняла руки и схватилась за Тала, когда он притянул ее ближе, прижимая к своей груди. Ей придется поблагодарить Рафика за то, что он заставил ее надеть каблуки, иначе Талу пришлось бы согнуться практически вдвое.
Даже несмотря на ее шпильки высотой в четыре с половиной дюйма, ему все равно приходилось наклоняться для того, чтобы завладеть ее губами. Он был самым высоким из братьев, а его тело - самым крупным, будто он был рожден для того, чтобы править.
Сквозь дорогую ткань его прекрасно сшитого костюма она могла чувствовать твердость его крепкого, мускулистого торса. Ее женская сущность таяла, желая слиться с ним еще ближе. Сдаться на его милость. Его пальцы запутались в ее волосах, высвобождая их из уложенного пучка, который она собрала этим утром.
Он не кривил душой. Не играл с ней. Талиб потянул ее за волосы и подчинил себе ее рот. Она могла чувствовать жесткую длину его эрекции напротив своего живота. Ее грудь покалывала и налилась, словно стремясь к его прикосновениям. И девушка снова стала мокрой и готовой. С того момента, как она повстречала этих мужчин, это практически стало ее обычным состоянием.
