Их невинная принцесса (ЛП)

Я слышала это слово, но не знаю, что именно оно обозначает. Знаю только, что иногда им пороли моряков, так, на всякий случай.

Он не мог не улыбнулся.

— Это не совсем то же самое, детка.

— Это похоже на избиение?

Он не хотел, чтобы она волновалась. Они пытались медленно погрузить ее в мир БДСМ.

— Вовсе нет. Существует множество видов флоггеров, но мой любимый — из оленьей кожи. Он мягкий. В каком-то смысле, мы даже сами могли бы такой соорудить. Но сначала мы поиграем с ним, позволим тебе потрогать его, познакомиться с ним.

Больно не будет. Скорее будет похоже на массаж, но он может ввести тебя в сабспейс.

Принцесса закатила свои великолепные темные глаза.

— Да, думаю, вам нравится наблюдать за мной в таком состоянии.

— А тебе нравится?

Она снова положила голову ему на грудь, солнце озаряло их тела.

— Ты знаешь, что нравится. Очень расслабляет. Кто бы мог подумать, что я, в конечном счете, найду порку такой расслабляющей?

Но порка не давала того эффекта, на который они рассчитывали. Они пытались заставить ее открыться, поговорить с ними о том, что произошло с ней в плену.

И это не было чем-то вроде извращенного любопытства. Пока она продолжала умалчивать об этом, она не могла исцелиться, не могла двигаться дальше.

Купер не был глуп. Эта идиллия в раю была полным разрывом со всем тем, что она знала, что давило на нее и тащило вниз. Здесь было легко отбросить волнение за завтрашний день, потому что ей не нужно было переживать о своем статусе принцессы, о прессе или семейных обязательствах.

Она просто была их любовницей на этом острове. Но он понял, что они должны подумать о будущем. Подумать о том, что случится, когда они вернутся в Безакистан. Если конечно, они вернутся в Безакистан.

Алия уткнулась носом ему в грудь.

— Если я и дальше буду отдыхать, я умру. Вы, ребята, ничего не позволяете мне делать.

— Потому что нам нравится заботиться о тебе.

Он погладил ее по спине и спустился к ее попке. Как же ему нравилась ее задница. Она носила пробку по паре часов каждый день, и сейчас эта пробка была уже в два раза больше.

Она была почти готова принять их. Боже, он не мог дождаться. Неважно, сколько раз он был внутри нее, каждый раз был, словно первый.

— Думаю, это потому, что я разбила раковину во вторую ночь. Никто больше не подпускает меня к костру. Знаешь, я могу научиться.

Она ужасно готовила. Действительно ужасно. Словно ее прокляли.

— Детка, я люблю готовить. Не отнимай этого у меня. Лучше иди и поцелуй меня.