Потому что это отношение отчима, не мое. И он может катиться куда подальше.
Кто бы мог подумать, что охранники окажутся именно теми, кто испортят весь план отчима. Каким бы дебильным он не был.
– Клаус!
Рассматриваю своё платье, которое хотела надеть обратно. И вылетаю в комнату, чтобы высказать всё мужчине. Молния сломана совсем, никак не починить. Насколько сильно нужно было дернуть, чтобы так получилось?
Но претензия так и не срывается с губ. Мнусь на пороге, прикусываю губу. На полу валяются смятые простыни, Клаус действительно сам заправляет чистую постель.
Обнаженный, выставляя напоказ своё тело.
Вот только меня совсем не это беспокоит.
А Ник, прислонившийся к дверному косяку.
– Развлекалась без меня, красивая?
Это похоже на упрек, от которого мне хочется провалиться под землю. Глупо отрицать очевидное, все доказательства налицо. И я чувствую себя изменщицей, хотя причин для этого нет.
Во-первых, мы не встречаемся. Никаких обязательств и обещаний, я могу спать с кем хочу. А во-вторых… Они ведь изначально действовали вдвоем, не скрывались.
Делили меня, пробовали и касались.
Я знаю это, но всё равно опускаю взгляд. Сильнее прижимаю к себе полотенце, как защиту. И это тоже глупо, просто верх моего идиотизма. Каждый мужчина рассмотрел меня, в деталях. Знает, как я выгляжу и что скрываю под одеждой.
Но я не знаю, что мне делать, как себя вести. Поэтому мнусь на одном месте, не решаюсь подойти к кровати или найти новый наряд. Просто застываю, отдаю выбор будущего самим мужчинам.
– Ты была такой громкой, - Ник не щадит меня, медленно приближается. – Я мог бы кончить только от твоих стонов, Кара. Как думаешь, проверим когда-то эту теорию?
– Я не…
Мне бы сбежать. Отказать, окончательно поставить точку. Хватит грехопадения, хватит потакать своим безумным желанием. Клаус получил, что хотел. И я больше не невинна, отчим не выдаст замуж.
Всё идеально, так?
Грубо, цинично, но идеально. Складывается в моё спасение, открывает пути к отступлению. Я цепляюсь за эту мысль, не отпускаю, не позволяю себе думать о другом.
И оглушительно проигрываю.
Падаю в низ.
Где меня подхватываю руки Ника, прижимают к его телу. Вскидываю взгляд, теряюсь в его мужчине. В том, что желание никуда не ушло из его глаз, не испарилось. А будто стало только сильнее.
– У тебя руки холодные.
Говорю вместо любой другой фразы, которую бы сказала адекватная девушка. Только теперь мне кажется, что мою адекватность отбросили подальше, оставили в доме Устиновых.
