И когда казалось, что у меня спросили абсолютно все, я со спокойной душой стянула с себя свитер, джинсы и термобелье, чтобы натянуть вполне себе приличную домашнюю одежду…
—Ленк, а ты пожаришь картоху? — дверь снова беспардонно распахнулась, послышался голос Дани, когда я только-только успела натянуть флисовую кофту на голову. Как на зло, я застряла в пучине мягкой ткани и дергалась, как не пойми кто, и это будучи в одних лишь лифчике и колготках.
—Вау, Ленок, — Демид тоже тут был. Как все происходило вовремя! Лучшего момента просто не придумаешь!
—Ребят, выйдите, я сейчас! — попыталась сгладить неуместную ситуацию, а мысленно я дала себе обещание повесить на дверь амбарный замок, а то я у Авраменко только два часа, полтора из которых мне еще не удалось избавиться от их общества.
"
"—Мы поможем, — утробно прошептал Демид, когда я ощутила шершавые пальцы на своих запястьях. Пульс ускорился и застучал в висках, как-то неожиданно такая близость заставила облизывать пересохшие губы. Просто мне было жарко в том положении, что я была.
Никогда больше не буду брать пижаму на размер меньше, даже если она мне нравится!
—Да, а то ты запуталась, хорошо, что мы рядом, — Данька обошел меня спереди, и его дыхание плавно укутало мою скрытую одним трикотажным лифчиком грудь. Я ощутила приливший к телу жар, что вольготно обосновался особенно ярко на моих щеках.
Мурашки мягкими настойчивыми волнами двинулись по коже, отдаваясь покалываниями в нервных окончаниях. Я замерла изваянием, не способная и слова вымолвить.
Правду говорят, что, лишаясь зрения, все остальные органы чувств работают в троекратном размере.
Вся эта ситуация ввела меня в полнейший ступор, я еще раз попыталась стянуть с себя кофту, или натянуть обратно, одному Богу известно, что я вообще пыталась делать. И так только сильнее прижалась голой спиной к торсу Демида. Какого черта? Он голый?
Уму не постижимо!
Безумно захотелось пить, а еще стало так невыносимо жарко, что маленькие капельки пота скатывались по спине.
—Что у нас тут? —Демид провел ладонями по спине, надавливая на неведомые ранее для меня точки, и от этих прикосновений тело начинало пылать, распространяя жар по всей спине. Щекочущие движения заставляли мои внутренности агонизировать, извиваться, изнывать, будто бы это была самая сладкая пытка из всех.
—Так, помогите мне и выйдите, ребят! — у меня наконец-то прорезался голос. И Данька нырнул руками под флисовую кофту, касаясь предплечьем груди.
