—Дядь, девочек мы не обижаем, ага? А то может быть больно. Ты понял? — второй поднял его за шкирку и легонько прижал к машине. Но таксист взвизгнул.
Что он ответил ему, я не расслышала, но первый бугай повернул его голову ко мне так, что я по губам прочитала.
«Извините».
В полной прострации я кивнула китайским болванчиком, наблюдая, как тюфяк резко уселся в машину, чтобы дать по газам. Буксовал, конечно, но, видимо, страх гнал его вперед. Он резво выехал из сугробов, проносясь мимо черной махины.
— Тебе куда, красавица, занести добро? — первый незнакомец схватил один чемодан и подхватил мою сумку, что осталась на дороге, пока я гналась за машиной.
—Дом пять, — просипела, натягивая шапку пониже. Глаза горели, а щеки пылали.
—О, так ты наша! — пробасил второй, цепляя указательным пальцем второй чемодан. Взглянув на их руки, мне стало еще жарче. Тяжелые, грубые и с вздутыми венами, что становились больше с каждым движением мужчин. Мышцы груди перекатывались, напрягаясь от силовой нагрузки, но внешне не скажешь, что моя ноша доставляла им хоть каких-то проблем.
—Да, — не нашлась с ответом.
Идиотка, ты пустишь их в дом, серьезно? Нельзя! Сос! Аларм! Земля призывает Лену!
—Знаете, я дальше сама…— я остановилась возле своего подъезда, а они синхронно повернулись в мою сторону, просканировав своими черными глазами вдоль и поперек. Дыхание перехватило.
—Малыш, ты за кого нас держишь? Чтобы дама несла чемодан в нашем присутствии, да щас, доставим в лучшем виде, — уверенно проговорил один, а затем дополнил.
—Я, кстати, Демид, а это Даня. Мы вообще доставим быстро что угодно.
—Даже наслаждение, — хмыкнул второй, и оба рассмеялись, полностью заставляя меня покрываться румянцем с головы до пят. — Да не бойся, не съедим мы тебя. Куда нести?
Потеряв остатки здравого смысла, я решилась на самое глупое, что смогла бы совершить в своей жизни, подходя к подъезду, произнесла:
— Да здесь, первый этаж. Квартира двадцать восемь.
—Ля! Ленка Пронина? То-то я думаю, личико знакомое. Ну привет, красота! — тот, который Даня, нахрапом стиснул меня в объятиях, отрывая от земли.
Мой лилипутский рост сейчас сработал очень хреново, потому что я почти вся уместилась в его руке и уткнулась носом в ключицу, ощущая мужской аромат слишком уж ярко.
—Даня, раздавишь! Дай сюда!
Спустя секунды я очутилась в других крепких объятиях. И только позже до меня дошло, что это Данечка и Демидушка, двое братьев, сыновья соседки нашей, Ольги Павловны. С ними я еще подростком нянчилась.
