—Как понять, что это именно то время, если нет слова «каждый» и так далее?
Вглядываясь в чернущие глаза Демида, я понимала одно: кажется, все правила выветрились из головы.
—Лапы убрал, — Данька настойчиво развернул меня к себе, наклоняясь ближе к лицу.—Лен, тут вопрос серьезнее, как этот звук долбанный произнести, Васька мне все мозги за… с этим, ну этот типа ЗЭ, но типа не ЗЭ, — ухмыльнувшись, парень изогнул черную как смоль бровь.
Демид на фоне ругнулся, пока я ловила странные импульсы внизу живота, они плавно расползались все дальше и дальше, погружая меня в пучину нездоровой реакции на парней.
Особенно меня пугала реакция на неправильное произношение, от него по телу шла предательская дрожь.
—Язык, бля, высунь, умник, — Демид заржал, а я начала смотреть на то, как Данька просовывает язык между зубами и пытается…что он пытался сделать вообще?
—Не сжимай, — вырвалось у меня. —Легко придави и выдыхай. Легко. Только кончик, — наблюдая за Данькой, я понимала, что смотрю на него не так, как может смотреть репетитор на своих подопечных, ой не так.
—Слыш, у тебя кончик как середина кабачка, епта. Не льсти себе, а? —Демид опять вставил пять копеек, а я покраснела, понимая, что речь сейчас далеко не о произношении шла. Парень схватил меня за руку, обращая внимание на себя.
—Сам-то далеко от меня ушел? Ну как произнеси эту «ш» плюс «с», не «с» и не «ш». Давай-давай, гений, блядь, — Данька толкнул ученик в сторону брата, а потом перевел горящий взгляд на меня.
Губы его без остановки подрагивали, а желваки ходили ходуном.
Ситуация накалялась. Увидев, что брат держал меня за руку, этот тоже решил не отставать. Теперь обе мои ладошки покоились в огненной лаве.
—Успокоились оба, иначе никакого урока дальше не будет.
Это фраза подействовала как надо, потому что братья собрались, насупились, но замолчали. А я смогла наконец-то глубоко вдохнуть и показать, как именно надо произносить эти звуки.
Конечно, сказать, что чувствовала я себя неловко — это ничего не сказать. В голове происходил полный кавардак, язык деревенел, зато скачущие эмоции били через край безумным потоком.
Я встала, отошла от стола под тщательным наблюдением Авраменко, отвернулась от них и глубоко вздохнула, прикрыв глаза.
—С вами просто невозможно находится в одном пространстве. Вы как дети малые! Сколько можно ссориться уже?! Вам что, пять лет?!
За спиной не слышно было ни звука, зато я распалялась сильнее и сильнее.
—И хватит уже вести себя как детсадовцы.
