Демид смотрел на меня так, словно хотел сожрать, причмокивая, а Данька одарил меня игривым, скорее нежным взором.
—Аааа…
Нечленораздельный ответ вырвался изо рта, пока по спине плавно скатывалась очередная дорожка пота.
—Мы покажем.
—Да уж, мы покажем, тебе понравится.
И мне показали, да так, что я только через три дня смогла ноги сдвинуть. Сказать, что мои мысли теперь частично крутились только вокруг вагинальных шариков и их приятной вибрации внутри меня, а частично вокруг братьев, которые решили доставить меня на Олимп удовольствия, — это ничего сказать, потому что мой мозг в принципе был неспособен формулировать мысли все новогодние праздники.
Особенно, когда по утрам мое пробуждение начиналось с мягких скользящих поцелуев вниз от шеи по груди и до самого живота. Один горячий язык спускался прямо к сокровенному местечку, в то время как второй касался груди и ласкал соски по очереди, выкручивая мои нервные окончания.
Больше всего я боялась, что эта сказка рано или поздно закончится, но как только в мою голову приходили такие мысли, так Демид и Даня умело раскладывали меня на кухонном столе, заставляя принимать огромный член с одной стороны, и одновременно заглатывать ртом второй, ощущая, как тело вибрирует от жестких, но таких нужных мне ласк.
Никакого отвращения, чистое наслаждение несмотря на то, что я никогда не делала ничего подобного, никогда не ласкала парня языком, и уж точно не пыталась заглотить член.
Терпкий запах постоянно окутывал меня со всех сторон, даже душ не помогал, потому что в день мы занимались сексом по несколько раз, и это стало самой обыденной вещью в мире.
Я насквозь пропиталась братьями, сроднилась с ними, и сама желала касаться, целовать, ласкать. Мне хотелось доставить им удовольствие, и я это делала. Как могла и как умела, в большей части перенимая опыт братьев.
—Малыш, зубки спрячь, ага? — тяжело выдыхая ответил Демид, в то время как я ласкала крупную плоть языком.
Вечно я то и дело цепляла мягкую кожу зубами, совершенно случайно.
Даня пока плавно скользил пальцами по моей спине, заставляя прогибаться в пояснице, затем изворотливая рука скользнула между ног, раздвигая складочки, от чего я замерла, но Демид сразу же это заметил и властно положил руку на затылок, углубляясь в меня.
Когда толстые пальцы все-таки вошли в меня, я сжала губами толстую головку и услышала протяжный мужской стон.
