— Клык, ты охренел? Руки от нее убрал, — еще один рык, и я трусливо вжала голову в плечи, зажмурившись так, что перед глазами заплясали белесые пятна.
Я правда думала, что парень, как минимум, начнет оправдываться, отпустит и с Богом, чего нарываться-то. А он нет, не отпустил, наоборот сильнее прижал, словно собой заслоняя, защищая. Только это не меня защищать надо. Потому что несмотря на скверный, взрывной характер, для меня Демид никакой опасности не представлял, а для Волкова… Для Волкова вполне.
Не хватало мне еще студенческих разборок со мной в главной роли.
Слухи ведь быстро расползаются, они как паутина, тянущаяся от одного конца к другому.
— Это с какой стати-то? — ох, ну зачем, зачем ты его дразнишь?
— Мы ее первые поймали, — теперь и Белов подключился, поравнявшись с другом.
Он издевался, явно иронизируя.
Господи, это только я могла оказаться в такой дебильной ситуации. Первый рабочий, блин, день. Молодец, Лена, ничего не скажешь.
— Клык, бля.
Клык. Клык. Клык.
Да, блин.
Да вашу ж за ногу. Вот почему он показался мне знакомым сегодня в аудитории. Это ведь его я встретила на нашей кухне на следующий день после бешеного секс-марафона. Ну нет, же, нет. Так просто не бывает.
Что я там говорила о слухах? Это… это же завтра весь универ о моей связи со студентами будет трубить, и ладно бы с одним, но с двумя.
— Ленок, а Ленок, — игривый голос Даньки, раздавшийся за спиной, вселял надежду. — Ты давай выбирайся из объятий этого Донжуана долбанного. Нехорошо с женатыми мальчиками обниматься.
Его жене это не понравится.
Жене?
Хмыкнув, Волков все-таки меня отпустил, правда, я тут же оказалась в других руках. И сердце сразу же предательски забилось. Даня.
— А я-то ж думаю, знакомое у вас лицо, Елена Николаевна, — слишком быстро сориентировался Волков.
— Цирк, — недовольно добавил Белов, молча наблюдавший за картиной. — Дурдом какой-то, кому расскажешь, не поверят.
Волков на замечание Белова только странно хмыкнул.
А я так и стояла, застывшая в объятьях Дани и совершенно не понимала, к чему все это было сказано.
Зато прекрасно понимала, что ничем хорошим все это не закончится. Волков меня узнал. Стоило ли ожидать молчания и понимания от восемнадцатилетнего мальчишки. А если узнал он, то и второй тоже.
— Так, Ленок, пошли-ка в машину, разговаривать дома будем.
Я даже ответить ничего не успела, только бросила робкое «спасибо» спасшим меня парням, развернулась, и подталкиваемая Даней, пошла прочь.
