Ну да, на мне надето черт знает что и ни грамма косметики — он к такой Оливии не привык. Или забыл за год?
— Там моя сестра, — страшно злясь, сказала я.
Глупо срываться на том, кто ни в чем не виноват, но очень хотелось.
— Моя сестра! — проорала я, вспомнив, что он не оборотень и попросту меня не слышит. — Пропустите!"
"Он замотал головой и настойчиво встряхнул рукой, требуя, чтобы я не беспокоила влиятельных гостей. Я поднырнула под его руку. Зря, конечно. Нужно было объясниться. Охранник ломанулся следом с такой прытью, будто я особо опасная преступница с зажигательной бомбой.
Меня схватили со спины и развернули к себе. Он намеревался вышвырнуть меня из зала.
— Я Оливия! — прокричала я, хватая охранника за рабочую куртку. — Их пленница! Ты меня не узнал?
Охранник побледнел и отшатнулся. Туда тебе и дорога.
Я поправила джинсовку, оглядывая зал: почти пустой, здесь человек двадцать от силы. Они толпились вокруг шикарной сцены для выступлений девушек легкого поведения. И, к сожалению, моя сестра на сегодня стала гвоздем программы.
Глава 6
Сцена была пуста, а сияющий металлический шест не занят.
Танцевать пытались заставить сестру.
Приседая, словно Мэрилин Монро, и пряча от жадных рук подол сарафана, она пятилась по подмосткам. Орала и звала на помощь, но из-за грохочущей музыки казалось, что она беззвучно, как рыба, разевает рот.
Я понаблюдала, как сестрица отбивается от рук неожиданных поклонников. Стена за спиной остановила ее бегство. Как загнанная лисица, она огрызалась, когда кто-то становился слишком настойчивым.
Парни окружили сцену и, гогоча, что-то в нее швыряли.
Пьяны, может, под наркотой. Почти два десятка, одной мне с ними не справиться. Оборотнями были не все, но кто-то в толпе — точно. Я почувствовала. Двое или трое.
Зверь же сказал ее не трогать! Что здесь произошло за год, если его слова игнорируют?
Я осмотрелась, думая, как выручить сестру. Если я просто протолкаюсь через толпу и сниму ее со сцены, тут же ее и порвут на клочки.
Я вернулась к охраннику и довольно грубо толкнула его в спину.
— Моя сестра! — проорала я.
Он уставился на меня с таким видом, будто с ним заговорила новогодняя елка.
— Почему моя сестра танцует?! — проорала я. — Такого не велели! Помогите вывести ее из зала! К ней пристают!
Он затряс головой, что-то отвечая. Переводчик не требовался — не мои проблемы.
— Кир разозлится! — снова проорала, понимая, что злиться и ругаться на него бесполезно.
