Она расстегнула джинсовку на груди и с облегчением выдохнула — одежда у меня тесная, да и размером я поменьше. Лера успокоилась и начала приводить себя в порядок. Придирчиво перебрала обрывки ткани на груди, думая, как спасти сарафан.
— Булавка есть?
— В бардачке посмотри, — пожала я плечами, хотя точно знала, что вряд ли. Лера покопалась там, вдохнула и попыталась приладить обрывки как-то иначе. Крутила их туда-сюда, пробуя связать их или обмотать вокруг бретелек лифчика.
— Скотч возьми, — посоветовала я.
Лера снова полезла в бардачок и нашла рулон.
Салон наполнился треском скотча, она отыскала канцелярский нож и занялась платьем. Я вспомнила, как ее гоняли вокруг шеста. Об этом напоминали хрустящие баксы в заднем кармане. Бедняга…
Но Лера вела себя естественно, из чего я сделала вывод, что к психологу после сегодняшней ночи она ходить не начнет. А она и так не начнет. Где найти психолога, который выслушает про оборотней?
Даже если посвященный — испугается до зеленых соплей, когда узнает, кто похититель.
С мальчиками лучше не ссориться. Психолог бы посоветовал Лерке порадоваться неслыханной удаче знакомства с ножом Зверя и не только с ножом, если на то пошло, похлопал бы по плечу и выпроводил.
Откуда я знаю? Я ходила.
Дура, что поделать. Хотелось выплеснуть душу, слишком тяжело было. Вылить всё, что мучило — и делайте с этим, что хотите. Я пошла к человеку, который знает, что происходит в городе, когда садится солнце.
Как раз на закате пришла. До сих пор помню вид города в окне за его спиной.
Красивый закат был… На приеме я не выдержала и разрыдалась. А он испугался. Испугался того, что у меня в душе, с чем я живу каждый день. Трус.
Он смотрел на меня так, словно в кабинет вползла многоголовая гидра и решила поделиться наболевшим: как бурчат в животе все те, кого она съела. Психотерапевт, в общем, меня не понял.
С тех пор я их не люблю.
Я снова покосилась на сестру. Даже жаль, что раньше мы не общались. Они жили на другом конце города. Пока жива была мама мы пересекались, но так давно это было… Отчим всех от нее отвадил.
Подруг, родню. Мы с сестрой разлетелись и выросли чужими людьми. А ведь мы слегка похожи — немного, но все же. Форма глаз, носа. Цвет волос одинаковый.
Я вновь сосредоточилась на дороге. Вымоталась я сильно, не хватало еще попасть в аварию по невнимательности.
Мы тащились за грузовиком. Над горизонтом светлело медленно, но верно — уже ближе к утру. Я вела машину и смотрела перед собой. Только на дорогу. Только вперед.
