Помню, Зверь шел первым, я — за ним, Руслан шел последним, прижимая к себе сверток. Мы сели в машину и отправились за город. Помню хриплый голос Кира. Я смотрела в боковое окно, по которому стекали крупные капли воды. Шел дождь, а я этого не помнила — только это окно в каплях. Кир объяснял, что ребенка надо похоронить тайно… Она частично перекинулась… Никто не должен знать.
Кажется, он сказал, что такое случается. Может звезды неверно встали, может, я что-то не то съела, но закончилось так, как закончилось.
Я должна крепиться.
А я просто смотрела как капли, перекрещиваясь, дорожками стекают вниз.
Помню, стекло оказалось холодным, когда я прижалась к нему лбом, быстро запотело от дыхания. Зверь завел машину, а на заднем сидении стонал сквозь зубы Руслан, прощаясь с ребенком.
Даже не знаю, когда я пришла в себя.
Просто однажды встала, провела по волосам и заметила: они жирные и скомкались. Я обнаружила, что отчего-то на мне куртка Кира — она приятно пахла его туалетной водой. А джинсы на мне грязные и неприятные к коже.
Я лежала на кровати, но тут встала и поплелась в ванную. Наверное, мой личный предел грязи зашкалил — я помылась и нашла в шкафу мамин халат из ситца. И мне стало легче. Через полчаса я пила чай на кухне — больше ничего не было. И я поняла, что выживу. Это было подобно озарению. А та ночь отодвинулась куда-то назад, куда отправляются все воспоминания, только плохие — чуть позже.
Но я изменилась. То, что вызывало восторг перестало трогать. Интерес к окружающему миру угас.
А еще мне не хотелось наслаждаться — ничем в принципе. Я зачерствела, но как — сама не заметила. Чужие проблемы казались пустяками. Как и мои их, верно?
Я смотрела людям в глаза — обычным людям, я имею в виду. И что же я видела? Любопытство, страх… Только они не меня боялись. Они боялись повторить мою судьбу. Вот так, местная страшилка Оливия.
Будешь плохо себя вести и гулять ночами, тебя похитят оборотни и сделают с тобой то же самое, что с Оливией. Ты этого хочешь? Если нет, будь осторожна, девочка… Иначе тебе конец.
Они не имели понятия, что со мной произошло, но предполагали самое худшее, конечно. Худшее, да не то.
Многие люди даже не догадываются, что такое ужас.
Оказалось, можно жить дальше. Почти, как все: ходить на работу, пить чай, иногда читать дурацкие истории и смотреть тупые фильмы, как будто там настоящая жизнь. Что они о ней знают.
И я жила. Научилась смотреть людям в глаза и насмешливо улыбаться.
