Она с ужасом смотрела, как меня оплетают их руки. Зверь положил ладонь на колено, только в отличие от сестры я была в джинсах.
Нет, ну я знала, куда иду. Кто к мальчикам сарафаны надевает?
Руслан обнял меня за плечи и уткнулся в висок. Зверя заинтересовала ложбинка на стыке плеча и шеи.
— Не бойся, — я улыбнулась. — Со мной все будет хорошо.
Но ее взгляд… Сестра была в шоке от того, как откровенно, никого не стесняясь, меня лапают двое мужчин.
Такое бывало и раньше. Я помню эти взгляды.
Дверь захлопнулась, и я выдохнула — без свидетелей лучше.
— Ложись, — прошептал Руслан, целуя шею. Похлопал по колену, и я затрясла головой, борясь с вязким пленом его поцелуев.
— Ни за что, — так же тихо ответила я. — Не заставляй.
Шепнула прямо в губы и отвернулась — не хочу целовать. Да и Зверь не даст… Его пальцы сразу же легли на мой рот, спрятали от Руслана губы.
После разлуки он первым хотел получить поцелуй.
Только я не целоваться сюда пришла.
Я поерзала между горячих тел, но меня не выпустили.
Ну да, мальчики не видели меня целый год, им хочется об меня приласкаться. Да только я теперь не хочу.
Раньше мы почти все время проводили вместе. На отдыхе, на переговорах, на охоте — я была с ними каждый день.
В «Авалоне» мы зависали в общем зале или здесь. Я потягивала вино, не слушала мужских разговоров и ласкала мальчиков.
Я любила каждый сантиметр их тел. Могла часами сидеть рядом с Русом и рассматривать татуировки. Гладила, водила пальцем по коже — на их телах был целый увлекательный мир.
Изучала, как они реагируют на поцелуй: медленный и влажный. На прикосновение: насколько оно должно быть невесомым, чтобы вызвать мурашки. Я тратила на это часы.
Иногда — даже на переговорах, я ложилась на диван между ними. Голову клала на колени Руслану, а ноги забрасывала на Зверя. Он гладил их большими ладонями, сухими и теплыми — это было приятно и щекотно. А если у него было хорошее настроение, то и целовал. Целовал мои голени, если я переворачивалась на живот и пристраивала ногу на сгибе его локтя.
Затем щиколотку, расстегивал ремешок босоножек и целовал ступню и кончики пальцев.
Поначалу это дико смущало. Но я привыкла, что они делают это на глазах у всех, привыкла к их бесстыжей нежности.
Не удивлена, что потом обо мне судачили.
Наверное, я это заслужила.
И смотрели на меня так же, как сестра сейчас, пока не захлопнулась дверь.
— Она не хочет ложиться, — буркнул Зверь, жадно обнимая меня за талию.
