Их жаркий ноябрь

Он приподнял меня, подхватил под бедра и уверенно двинулся в сторону спальни. И это было наслаждение — повиснуть на его шее, вдохнуть горьковатый аромат его кожи и млеть в предвкушении.

Опустил меня на постель — осторожно, мягко, и скоро нависал надо мной сверху. Провел ладонью по нежному изгибу шеи. Скользнул по животу. Опустился ниже, в пульсирующие от возбуждения складочки, легко надавил подушечкой большого пальца на клитор и принялся массировать.

Мой разум затуманился. Тело горело, его окатывали теплые волны желания.

Потянула за ремень, взглядом умоляя поскорее избавиться от остатков одежды.

Константин не заставил долго ждать. Стянул джинсы, и скоро снова нависал надо мной, оглаживая мои бедра изнутри. Скользнула взглядом по его восставшему огромному члену, и между ног все опалило жаром.

Подалась ему навстречу, обхватила его бедра ногами, прижимая к горячей промежности. О, как я его желала! Бесстыдно касаясь влажной промежностью низа его живота с узкой порослью темных волос, ощущала ответный жар его тела.

Он с хриплым стоном вжал меня в кровать. Нащупал презерватив где-то на прикроватной тумбе. Я чувствовала, как дрожит от желания его сильное тело, и в следующий миг он с силой ворвался в меня. Не давая привыкнуть, вдалбливался на всю длину, резко, глубоко, заставляя извиваться и наслаждаясь моими криками.

Огненная волна прокатилась по позвоночнику. Вспыхнула между ног. Я вскрикнула, сжалась вокруг него, и потерялась в сбивающей все на своем пути яркой волне наслаждения.

Константин издал хриплый стон, рухнул на меня всем своим телом и опалил коротким поцелуем губы.

Расслабленная в блаженной истоме, обмякшая под его приятной тяжестью, я медленно восстанавливала дыхание.

— На работу такие платья чтобы не надевала, — раздался его хриплый шепот. Губы опалили коротким поцелуем шею.

Я закрыла глаза и зарылась лицом у него на груди. Я еще не сказала ему, что никакой работы у него не будет. Утром я уеду к Еве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

Утро.

Я понуро давлюсь кофе у Константина на кухне. Он стоит у окна, скрестив руки на груди. Константин мрачнее самой темной тучи. Он и в хорошем настроении пугает своей мрачностью, а вот в плохом… к нему лучше не приближаться.

И, тем не менее, я осмеливаюсь поставить чашку в мойку и подойти к нему.

Обнимаю его сзади за талию.

— Костя… не злись на меня, пожалуйста. Мне предстоит битва за Еву в суде.