Их жаркий ноябрь

Хочу в себе.

— Возьми меня, — шепчу ему в губы. Мои руки опускаются по его груди, и я стягиваю полотенце с его бедер. Ладонь обхватывает его восставший член, и начинает ласкать.

— Не торопись, — хрипло приказывает он и отбрасывает мою руку. Заводит запястья над головой, и я снова в плену.

Он приподнимается надо мной, и его серые глаза блуждают по моему лицу, по шее, по упругой груди, а я, едва дыша, ловлю его взгляд.

Беззастенчиво ерзаю под ним, подаюсь навстречу, обхватываю его бедра ногами, прижимаю к горячей промежности.

Бесстыдно касаясь влажной промежностью низа его живота с узкой порослью темных волос, ощущаю, как он с хриплым стоном вжимает меня в кровать.

Продолжая держать меня в плену своим мощным телом, тянется за презервативом, и спустя несколько мгновений я ощущаю его в себе. Вскрикиваю, выгибаюсь, — и вся дрожу от нахлынувшего возбуждения.

Резкий рывок, и он заполняет меня до основания. Замирает, жадно ловя мою реакцию. Я плавлюсь под ним, хватаюсь за его плечи. Мы оба стонем от наслаждения.

Его толчки резкие, жесткие, и я издаю стон в его губы, инстинктивно двигая бедрами навстречу.

Внутри меня бурлит страсть. Она вырывается наружу громкими вскриками.

Его руки сжимают мои бедра, он оглаживает их, и уже не контролирует толчки. У меня внутри все пылает. По телу пролетают жаркие волны. Стоны становятся громче, переходя в крики, дыхание сбивается. Его язык дразнит мои соски, играет, зубы покусывают, и меня потряхивает от близкой разрядки."

"— Да… — вжимая меня в постель все сильнее, хрипло шепчет в мой приоткрытый рот.

Рука властно ложится на грудь и сжимает. Я мечусь под ним, сжимаю влажными ладонями простынь, и чувствую, как сладко сжимается лоно вокруг его члена. Перед глазами плывут его порочные губы, горящие страстью глаза… еще немного, и он с хриплым стоном обрушивается на меня всей тяжестью своего тела.

— Кажется, я кое-что понял, — шепчет мне в шею Костя.

— Что? — пытаясь выровнять дыхание, обхватываю его плечи руками.

— Люблю тебя.

Серые глаза жадно ловят мой взгляд.

И я знаю, что где-то глубоко внутри он ждет ответного признания.

— Я тоже… — едва слышно шепчу ему в губы.

Покровский улыбается. Сгребает меня в охапку. Его губы везде. Они усыпают поцелуями мою шею, плечи, грудь…

— Щекотно… — смеюсь, пытаясь увернуться от его колючей щетины. Но он меня не отпускает.

— Завтра утром поедем в город.

— Зачем? — отбившись от его ласок, натягиваю на себя одеяло до самого подбородка и с любопытством высовываюсь.