Иисус из Назарета

До тех пор пока он не может отобрать у тебя Бога, ты, проходя через всякую скверну, через все опасности, угрожающие тебе, все равно остаешься надежно защищен. Вот почему правильно то, что говорит нам новый перевод: избавь нас от зла. Скверна может оказаться необходимой для нашего очищения, но зло, оно всегда разрушает. Именно поэтому мы от всей души просим, чтобы у нас не отбиралась наша вера, благодаря которой мы видим Бога и которая соединяет нас с Христом. Именно поэтому мы молим о том, чтобы, даже потеряв все блага, мы не потеряли бы главное Благо — Бога, чтобы мы сами не потерялись: избавь нас от зла!

И снова нам на помощь приходит святой Киприан Карфагенский, епископ-мученик, которому суждено было самому пройти круги Апокалипсиса и который нашел для пояснения этого прошения удивительные слова: «Затем после слов: „избавь нас от лукавого“, не о чем уже более и просить: мы просим покровительства Божия против лукавого, а получивши таковое покровительство, мы уже безопасны и защищены от всех козней диавола и мира.

В самом деле, чего бояться со стороны мира тому, кому в этом мире защитник Бог?» (De dom or 27, 287).[40] Эта уверенность питала мучеников и наполняла их, живших в мире, полном опасностей, радостью и надеждой, даруя им истинное избавление, освобождение во имя подлинной свободы.

Таким же чувством уверенности проникнуты прекрасные слова святого Павла: «Если Бог за нас, кто против нас? Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас.

Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим 8:31–39).

Таким образом, последнее прошение возвращает нас к трем первым: прося избавления от силы зла, мы просим в конечном счете о пришествии Царства Небесного, о единении с Божией волей, о сохранении святости Его имени.

Конечно, молящиеся во все времена вкладывали в это прошение и свой, дополнительный смысл. Глядя на беды, потрясающие мир, они просили Бога и о том, чтобы Он положил предел «злодействам» и «бедам», что разрушают мир и нашу жизнь.

Это чисто человеческое прочтение последнего прошения вошло в литургию: во всех литургиях, за исключением византийской, последнее прошение Молитвы Господней дополняется словами, составляющими отдельную молитву.