Их (не)покорная

– Милая, я сам, – тихо говорю.

– Прости, – она закрывает ладонями лицо, – я… ой, это мне?

Она с девичьим восторгом смотрит на букет. Злость Еськи мгновенно рассеивается. Она вдыхает аромат любимых цветов. А я, сука, горжусь собой!

– Да, – складываю испорченные блюда в пакет, – ты же любишь герберы?

– Очень! Спасибо, Сереж, – бежит на кухню, гремит посудой, – и ужин заказал! По какому случаю?

– Просто я тебя люблю, – улыбаюсь, наблюдаю за порхающей по кухне любимой женщиной.

Так и должно быть. Есе идёт счастливая улыбка.

Когда букет оказывается в красивой вазе, притягиваю жену к себе. Впиваюсь в ее сладкие губы. Она обвивает мои плечи руками. Прижимается.

– Ну что… сразу ужинать или немного пошалим? – шепчу, – я так тебя хочу, моя девочка.

По телу жены проходит сладкая дрожь. Она прикусывает губу, затем берет меня за руку и ведет в спальню…

– Ой! Хи-хи! А потом я устроилась вот в эту контору, – щебечет Линда, когда мы ужинаем в пафосном ресторане, – конечно, не совсем мой уровень, я ведь иняз закончила.

Международные отношения и всё такое.

Пухлыми губами проводит по ложке с десертом. Это должно выглядеть сексуально и судя по похотливым взглядам мужиков за соседним столиком – выглядит.

Я пригласил эту девчонку на свиданку, чтобы как следует трахнуться. А то ведь уже на жену друга начал заглядываться. Только вот Линда меня совершенно не возбуждает.

А вчера я полвечера просидел, с трудом пряча дикий стояк. Лишь увидев Есению, покой потерял. Она невероятно нежная, но при этом сексуальная.

От ее аромата у меня голова кружилась. Я видел, как чулки порой выглядывали из-под платья. Ножки длинные, стройные. Милый вздёрнутый носик. Большие глаза и манящие чувственные губы.

Какой же мудак! Она чужая женщина! Но почему тогда внутри всё сгорает, когда думаю о ней? И я вижу, что в их браке проблемы. Сегодня она психанула и вылетела из его кабинета.

Я с трудом задавил желание утешить. Ведь мог поймать её, успокоить и выиграть пару очков. В итоге пошёл давать Сереге советы.

Просто идиот или совесть вдруг проснулась?

Линда что-то говорит, а для меня это, как белый шум. Все мысли о чужой жене.

– Понятно, – вздыхаю, вожу ложкой по вазочке с мороженым, – ну что, ко мне?

– А ты приглашаешь? – стреляет густо накрашенными глазами.

Борюсь с собой. Ведь если не солью сегодня, продолжу мечтать о жене друга. И это пиздец как паршиво. Но эта Линда… она в подмётки Есении не годится. Оплачиваю счет, встаю.