Эти слова сверлят сознание, раздирают душу, как осколки стекла, которые застряли глубоко внутри и не дают дышать. Я чувствую, как с каждым днём эта ненависть становится крепче, холоднее, превращается в стену, которую уже невозможно пробить ни силой, ни лаской. Я был готов к её гневу, но не к этой ледяной пустоте, которая осталась после каждого нашего столкновения. Она не просто оттолкнула меня — она сделала это с такой яростью, что я сам чуть не раскололся на осколки. Но Вика имеет на это право. И я должен признать это, даже если это лишает меня возможности дышать.
Она права. Всё, что она мне сказала — правда. Я отнял у неё всё. И самое страшное в этом — я не могу отрицать ни одного её слова. Я не раз думал, что справлюсь с любой правдой, но эта — непреодолима. Вика была для меня светом в этом мраке, который окружал мою жизнь, но теперь я стал её тьмой. Её врагом. Я разломал её, и теперь она смотрит на меня, как на чудовище, которым я всегда и был. А ведь только Вика всегда видела меня другим…только она прикасалась к моей душе кончиками пальцев и выдирала меня из моего ада.
Только с ней я перестал нуждаться в боли. Только с ней я стал настоящим мужчиной.
Я вижу её лицо, полное отчаяния и боли, и эта картина не даёт мне покоя. Вспоминаю, как она кричала, что ненавидит меня, как слёзы катились по её щекам, а глаза блестели гневом. Каждое её слово было правдой. И я не могу с этим ничего поделать. Моё сердце разрывается, когда я думаю о Саше. Мой мальчик. Он только что пережил то, что ни один ребёнок не должен переживать.
И его мать, Вика, сейчас заперлась в своей боли, не давая ему тепла, в котром он так нуждается. Но он тянется ко мне. Даже после всего, что произошло, он ищет утешения у меня. Это — странная смесь боли и радости. Радость, потому что мой сын всё ещё видит во мне защитника. Боль — потому что его мать теперь не доверяет мне. Каждый раз, когда я вхожу в его палату, его глаза загораются. Он протягивает ко мне ручки, и это разрывает меня ещё сильнее.
Как я могу быть для него отцом, когда его мать ненавидит меня? Я вижу, как Вика смотрит на нас с тоской, как она хочет подойти, прижать Сашу к себе, но что-то её останавливает. Она сломлена. И я знаю, что это я её сломал. Но сейчас не время для слабости. Я должен быть сильным ради своих детей. Ради того, чтобы они не видели того ужаса, который мы переживаем. И ради Вики, даже если она больше никогда не простит меня.
Моё сознание кипит от ненависти к Джамалю.
