Это был тот же самый водитель, который всегда возил меня по поручению Ахмада. Я узнала его по его фигуре, хотя и не могла различить лицо в тусклом свете уличного фонаря.
Ноги едва слушались, и я, даже не заметив, почти что упала в сиденье машины, которая стояла у входа. Водительская дверь была открыта, но я не смотрела на него — просто доверилась механике привычного, ведь это была та же машина, что возила меня и раньше.
Моя голова гудела от усталости и напряжения. Я глубоко вздохнула и, не поднимая взгляда, сказала:
— Домой.
Ответа не последовало, но я услышала, как машина мягко тронулась с места. Я закрыла глаза, пытаясь на мгновение забыться, собраться с мыслями. Всё, что мне было нужно сейчас, — это оказаться дома с Мишей и Сашей. Я должна была держать их в своих руках, убедиться, что они в безопасности.
Но что-то вдруг кольнуло меня в животе. Нечто необъяснимое. Чувство тревоги, которое стало резче с каждой секундой. Какое-то странное молчание в салоне... Я не могла понять, что меня тревожит, но внезапно я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
Это было необъяснимо."
"Медленно я подняла голову, чтобы взглянуть на водителя, и моё сердце замерло. Лицо, которое я увидела, не принадлежало человеку, который обычно возил меня. Это было лицо Джамаля.
Его взгляд был холодным, как ледяное лезвие ножа. Всё внутри меня оборвалось в ту секунду, но я не успела даже вскрикнуть — слишком поздно. Джамаль резко развернулся ко мне, и прежде чем я успела что-либо сделать, его рука быстро взметнулась вперёд, и влажная, вонючая тряпка накрыла моё лицо.
— Нет! — захрипела я, пытаясь сопротивляться.
Но запах был слишком едким, слишком сильным. Глаза защипало, лёгкие наполнились резким, удушающим ароматом. Я попыталась вырваться, но мои руки уже ослабели. Я почувствовала, как силы покидают меня. Моё тело становилось ватным, а мир вокруг расплывался, как в тумане. Джамаль смотрел на меня сверху вниз, не мигая, как хищник, который поймал свою добычу.
Его лицо было холодным, бесстрастным, и это пугало меня больше всего. Я пыталась поднять руки, но они будто не слушались, как будто я стала пленницей своего собственного тела.
— Ты больше никуда не пойдёшь, — тихо, почти шёпотом, произнёс он, и его голос был полон мрачной решимости.
Мир вокруг меня начал кружиться. Я почувствовала, как всё становится расплывчатым. Последнее, что я смогла уловить, это его взгляд — холодный, безжалостный, решительный.
