Ахмад притянул меня к себе, его губы нашли мои, и в этом поцелуе было всё — все наши страхи, надежды, страсть.
Он был слаб, но его хватка была крепкой. Я почувствовала, как его руки, обвили моё тело, прижимая меня ближе. Он хотел ощутить моё тепло, мою близость, будто пытался убедиться, что я настоящая, что всё это не сон.
— Я люблю тебя, — снова произнесла я, не отрываясь от его губ.
Каждое его прикосновение было словно огонь, который пронизывал меня. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, по волосам.
Я чувствовала его желание, его любовь, его страх потерять меня. И я отвечала ему той же страстью, тем же безумным желанием быть рядом. А когда он окрепнет я покажу ему насколько сильно хочу быть с ним, насколько сильно я ХОЧУ ЕГО ВСЕГО. Он мой Мактуб…моя карма, моя судьба.
***
Несколько дней спустя, когда Ахмад начал постепенно возвращать себе силы, он принял решение.
— Я должен увидеть её тело, — сказал он однажды утром, когда я помогала ему сесть в кровати.
— Ахмад... — начала я, но он поднял руку, не давая договорить.
— Я должен убедиться, что она действительно мертва, — сказал он твёрдо. В его голосе не было гнева, только холодная решимость.
Я понимала, что он не оставит это просто так. Самида была тенью, которая стояла между нами все эти годы. Даже сейчас, после её смерти, её присутствие всё ещё ощущалось. Ахмад должен был лично увидеть конец этой истории.
Мы поехали туда вместе. Я сидела рядом с ним в машине, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым километром.
Ахмад молчал, его лицо было суровым, сосредоточенным. Я знала, что внутри него бушует буря, но он не хотел показывать этого. Он был слишком горд, слишком силен духом, чтобы дать волю своим эмоциям.
Когда мы прибыли, я видела, как его глаза сузились, когда он заметил дом, где гнило её тело. Мы вошли внутрь. Запах разложения ударил мне в нос, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. В комнате, укрытой пылью и мраком, лежало тело Самиды. Оно уже начало разлагаться, и это зрелище было одновременно отвратительным и окончательным.
Ахмад подошёл к телу, медленно, уверенно, и я видела, как его руки сжимаются в кулаки. Он не сказал ни слова. Просто стоял и смотрел на неё. Его глаза были холодны, как лед, но я знала, что внутри него кипят эмоции, которые он не позволит себе показать.
— Она больше не сможет плести свою липкую мерзкую паутину, — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. – дьявол в юбке исдох…и это явно не дело рук Аят…Кто-то закончил начатое.
