Я сел рядом с ней, взял её за руку и шепнул:
- Ты в безопасности, моя девочка…моя маленькая, родная девочка. Я уничтожил всех, кто хотел причинить тебе боль. Что мне еще сделать, чтоб ты открыла глаза? Как умолять тебя, чтоб ты меня простила?
Я смотрел на её лицо, такое спокойное и красивое, даже во сне. Я знал, что она услышит меня, даже если её сознание ещё блуждало где-то в темноте. Я знал, что она вернётся ко мне. Я сидел с ней всю ночь, говоря с ней, успокаивая её. Я знал, что она чувствует мои слова, чувствует, что я рядом.
Я был готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы она снова посмотрела на меня теми самыми глазами, которые я так безумно любил.
И когда она проснётся, она узнает, что я сделал для неё. Узнает, что никто и никогда больше не посмеет встать на нашем пути. Мой гнев утих, но не исчез. Он остался глубоко внутри, как тлеющий огонь, который разгорится снова, если потребуется.
Зобейда мертва. Мухаммад понёс своё наказание. Но моя битва за Вику ещё не закончена. Она продолжится, пока она не вспомнит меня, пока не вернётся ко мне полностью.
С каждым днём я становился всё более нетерпеливым. Я был уверен, что она скоро проснётся, и тогда... Тогда я расскажу ей всё. Как я спас её, как наказал тех, кто посмел причинить ей боль. И, возможно, тогда она простит меня за всё, что я сделал.
Но пока я мог только ждать. Ждать, когда она вернётся ко мне.
И вот, спустя полгода, она наконец-то открыла глаза. Это было как чудо, как возрождение. Я смотрел на неё, и моё сердце наполнилось бешеной, адской радостью и облегчением.
Она вернулась ко мне. Моя Вика.
Но радость быстро сменилась тревогой и отчаянием, сменилась очередной волной боли к которой я не был готов. Она смотрела на меня, но в её глазах не было узнавания. Она не помнила меня. А еще… я увидел то, что заставило меня заледенеть – ужас, она ужаснулась моего страшного лица, отпрянула, чуть не закричала. Вика не помнила ничего из того, что мы пережили вместе.
Глава 8
Я проснулась с ощущением, будто провалилась в кошмар.
Всё вокруг казалось чужим и нереальным, словно я очутилась в ином мире, где нет места знакомым вещам. Комната была роскошной, но холодной, лишённой уюта, как безжизненный музейный экспонат. Я пыталась сесть, но тело не слушалось, и головокружение накрыло меня волной. Что со мной произошло? Почему я здесь? Я должна быть дома, должна быть с мамой... но ничего не сходилось. Я огляделась, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, но вместо этого наткнулась на фигуру у окна.
