Аят… Моя Аят. Он не знает, что она моя. Он не знает, что в её жилах течёт моя кровь, что эта слепая девочка — плод моих интриг, моего желания иметь от него ребёнка. Мне нужен был сын. Да, сын. Сильный, здоровый мальчик, который продолжил бы мою борьбу за власть. Но судьба подкинула мне это несчастное дитя. Аят. Слепая, слабая девочка, родившаяся c генной мутаци, та, которую я не могла использовать в своих планах. Ведь я хотела полноценной власти…Я хотела чтобы мой ребенок, по настоящему мой стал центром вселенной, стал наследником.
Ахмада я ведь никогда не получу.
Аят не знает, что её мать — это я. Она не знает, что это я была тем человеком, кто провёл все эти эксперименты. Из-за кого они с сестрой родились слепыми. В этом, конечно, виноват Ахмад. Я убедила её в этом. Но девочке ничего не нужно знать о моих планах. Я не хотела её, но, возможно, она станет полезной. Ахмад любит свою дочь. Он сделает всё ради Аят. И если через неё я смогу вонзить нож ему в сердце, то сделаю это без колебаний.
Я выбрала подходящий момент для своего возвращения.
Ахмад ослаб. Его жизнь трещит по швам — с одной стороны, Вика, эта жалкая девчонка, которая когда-то разодрала ему сердце, а с другой стороны — я, та, кто всегда стояла за его спиной. Но теперь я здесь не для того, чтобы любить. Я здесь, чтобы разрушить.
Мне нужна Аят."
"Как выманить её из этого защищённого мира, где вокруг неё столько охраны, где Ахмад держит её в замке, словно драгоценный камень, запертый в витрине? Ответ прост: Джамаль.
Мой верный мальчик. Он никогда не подводил меня, он всегда был там, когда я в нём нуждалась. Именно он вывезет её. С его помощью мы организуем всё так, что ни Ахмад, ни его люди не успеют ничего понять. И, конечно, подкупленная няня. Та женщина, которая смотрит за Аят каждый день, которая ведёт её за руку, когда она хочет пройтись по саду. Она давно мне служит, получает свои щедрые деньги за молчание. А теперь её роль становится более важной. Всё должно быть тщательно продумано.
— Ты должна сделать всё так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, — говорю я няне на нашей тайной встрече.
Да… я научилась говорить вопреки всему, что сделал со мной Ахмад. Я двигала своим обрубком языка и произносила более или менее внятные слова, — Всё должно быть естественно.
— Да, мадам, — отвечает она, её голос дрожит. Она знает, что я не прощаю ошибок.
Всё устроено. Джамаль привезёт её ко мне. Ахмад даже не узнает, что его дочь исчезла, пока будет слишком поздно.
