Илька из Закустовки

— Грема, я… — Илька с таким интересом следила за всем происходящим вокруг, что совсем забыла, что они в столовой и чтобы поесть в том числе.

— Ого! — Тимон заглянул под скатерть, изучая повернутый к нему колючий тыл приличных размеров. — А это что за розовая подушка с иголками?

— Моль-переросток? — скорчив презрительно-недоуменную морду, выдал в ответ оскорбленный и обделенный питательными калориями Шуршегрем. — Еще и говорящая? Шубы в столовую не завезли, порхай отсюда!

Винни заржал, и даже озабоченный проблемой с эйши Фшен криво усмехнулся.

Манефа чуть укоризненно покачала головой, Хмышов изобразил на пальцах под скатертью какой-то знак, видимо означающий одобрение, а Мария Спиридоновна ласково пожурила остряков:

— Не ссорьтесь, мальчики, сердитыми да обиженными есть — только желудку вредить.

— Это точно! — охотно поддакнул тролль, успевший уже умять все мясные рулетики с предыдущей тарелки и сейчас любовно медитирующий над огромным тазиком с пельменями.

Он то посыпал их специями, дозируя по щепотке, то что-то размешивал в мисочке, добавляя из набора мелких плошек, поданных с заказом, добиваясь консистенции идеального соуса, то припорашивал получившуюся композицию мелко нарубленной зеленью.

— Уел-таки Илькин колючка тебя, скелетинка порхающая, — ткнул Вилли вилкой с насаженным аппетитным пельмешком в летающего недофеистого «племянничка» некромантской комендантши. — Зверюга Грем ехидная, и обзывать его не советую — мстительный стервец, и с соображалкой у него все в порядке.

Его лучше подкармливать.

Шлепнувшийся рядом с Ильмарой на стул крылатый Тимон хмыкнул и, ловко экспроприировав у не ожидавшего подлянки тролля, шустро ткнул в пасть собиравшегося высказаться метаршигла обильно приправленный всем, чем только можно, крупный кругленький пельмень.

До этого Шуршегрему обычно перепадали салатики из корнеплодов и фруктов, простокваша и хлебобулочные изделия разной степени свежести, и того, что в привычном, хоть и островато-пряном куске теста скрывается шарик мясной начинки, он не ожидал.

Как, впрочем, и никто не ожидал последствий выходки беззаботного «племянника» Марьи.

Не успел тролль открыть рот, чтобы в очередной раз возмутиться тасканием еды у него из-под носа всякими крохоборами, которым самим заказать лень, как с метаршиглом стали происходить разительные перемены.