Илька из Закустовки

Отхлебывая ароматный чай и впиваясь зубами в бочек хрустящей политой растопленным маслом и медом гренки девушка чувствовала как с каждым горячим глотком напитка из нее уходит обида на несправедливость соседки.

— В конце концов я же не виновата и Эрлена действительно сглупила, а еще пострадала. Ну и пусть думает что хочет, у меня и без всяких аристократок дел полно. Сегодня еще первая отработка в теплицах и визит в маленький мир некромантской феи бабушки Маши, да и внеклассные задания никто не отменял — вот так востановив завтраком по методу Шуршегрема свое душевное равновесие Илька начала новый день в надежде везде и все успеть.

Глава 25. О починоках

Уроки, уроки, уроки…

Казалось, что еще один кусочек знаний уже не удастся вместить в русую Илькину головушку, но преподаватели старались. Информация как-то втискивалась и укладывалась в черепушку, словно в грузовую немажоську. И сейчас, стоя перед огромной, сверкающей на солнце теплицей, девушка вспоминала слова высокого дриада профессора аль Суковсича, что первый курс сюда на практику попадет не раньше чем через месяц.

Наказание, конечно, неприятная вещь, но зато Илька будет первой из новых студентов, кто здесь побывает. Ильмара старалась мыслить позитивно, хотя подозревала, что если ее сюда отправили отрабатывать, то ничего хорошего новоиспеченную работницу здесь ожидать не может.

— В чем-то тут есть подвох. — Она потянула за ручку небольшую дверь с торца теплицы и через щелку с любопытством оглядела пятачок внутри.

В нос пахнуло теплой сырой землей и прелой листвой, а еще сладковатым ароматом гниющих фруктов вперемешку с едва различимой вонью компостной кучи.

— Вроде не так все и плохо. — Бурча себе под нос, Илька зашла внутрь и замерла. Конечно, снаружи она видела, что теплица была совсем не маленькая, но изнутри та выглядела гораздо, гораздо больше.

Потолка не было видно совсем, лишь блики, пускающие солнечные зайчики среди листьев, обозначали его теоретическое наличие в этой конструкции. Стены тоже куда-то разъехались, вокруг вилась, цвела и шелестела листьями неведомая зелень, и Ильке стало элементарно страшно отходить от двери, за ручку которой она все еще держалась, не решаясь отпустить.

— Эй ты, раззява! Дверь прикрой, — пропищало откуда-то снизу. — Весь микроклимат нам испортишь, недоучка, и откуда только тут взялась?!

— Да небось натворила чего, — такой же тонкий и противный голосок пискнул из-под куста слева. — Новенькая еще, похоже, только-только из грибницы проклюнулась.