Илька из Закустовки

А раз вы уже нашли общий язык с нашими починоками и все же побывали в теплице, скажем так, без печальных последствий, то, думаю, я могу предложить вам более ответственную работу. Согласны?

Конечно, Илька обрадовалась и согласилась. Работать в теплице, куда с ее курса никого еще долго не пустят, вместо вымешивания и разведения неприятно пахнущих удобрений намного лучше и интереснее.

«Только бы ничего не напортить», — думала она, скрестив пальцы и идя за кикиморой по тропинке, которую раскатывал перед ними как половичок дед Швур неведомо откуда взявшейся сухой сучковатой веточкой.

Жетон на отработку Ильке тоже Манефа выдала. Точнее, даже не ей, а старейшине починоков.

— Швур Мцелыч, как исчезнет жетон-то, ты уж выведи девоньку назад к выходу. Тем более ее Марья в гости звала. Да и сам с ней приходи, поди, давно не навещал фею нашу.

— Так ведь и дел полно, а туда далече от нас-то, несподручно своим ходом, — развел ручками Швур. — Да и говорили, что уезжала она из академии.

Надоть навестить, конечно. Приду, да и деточку провожу. Хорошая она, вдруг обидит кто.

Вот на это кикимора только рассмеялась.

— Хорошая, да не безобидная. И приятели у нее имеются, их тоже звали чайку попить. К слову, у студентки Лисовской ко всему прочему еще нечисть колючая да наглая в питомцах обретается, так что не завидую обидчикам.

— Значит, весело будет с девонькой, — тоненько захихикал под шляпкой грибок, — не пропущу развлечение. Марью проведаю, создательнице приветы от своих передам да Карпушу навещу.

Спасибочки за совет и приглашение, а за помощницу особливо. У нас тут как раз молодь проклюнулась, очень нужна такая работница. Опять же подарочки с ней сподручнее собрать да доставить.

Кикимора, распрощавшись, ушла куда-то в сторону, совсем не туда, где, как казалось Ильке, находился выход, а дед Швур взмахом кривого сучка приподнял и отвел в сторону огромный, почти с девушку, лист.

Из-под него тут же поднял голову диковинный цветок, похожий на узкогорлый орочий сосуд для скисшего молока нурнов, и с шипением распахнул лепестки, превратившись в утыканную шипами глазастую бирюзовую тарелку с клювом посередине.

— Ну, не шипи, — постучал по лепесточкам грибной дед. — Хорошая она, помочь пришла. Ее сама Манефа пустила. Ежели хорошо потрудится, так и одарим, может, чем. Вижу ведь — тебе тяжко уже соки держать, а у декана нашего все рученьки не доходят. Пропускай давай.