Илька из Закустовки

 — А что это у него с усиками? Бедняжка! Он ведь разумный? Меня понимает?

Шуршегрем высунулся из-под скатерти целиком, и маленькие пуговки рубиновых глазок влюбленно уставились на потрясающую даму, так понимающую его тонкую душевную организацию.

— Сарочка, это так-то фронтирский метаршигл, — предостерег жену гоблин. — Вроде неопасный, после того как девочка на него как-то повлияла, но меня вот пытался покусать!

— Видимо, ты опять ехидничал и обидел зверька или хозяйку, а скорее всего, обоих разом! Его в академию тоже поведете? Тогда выдай колюченькому защиту, а то там наверняка найдется пара-тройка пораньше приехавших с фронтира студентов.

Ты завхоз и должен обеспечить безопасность для поступающих в том числе! — обратилась она к мужу, заставив Шуршегрема восторженно зашуршать по полу колючим хвостом.

— Сарочка, душа моя, но зверь не поступающий! — попытался избежать расхода казенного имущества на непонятную живность хозяйственный гоблин.

— А девочка поступает! — возразила мужу женщина, подсунув скромно молчащей Ильке под нос тарелочку с воздушным кремовым пирожным, одуряюще пахнущим ванилью и шоколадом.

 — Вот кинется она его защищать и пострадает!

Завхоз тяжело вздохнул и полез копаться в карманах, сердито ворча под нос, что только монстриков под защиту академии брать не хватало.

— Ни красоты, ни пользы, — бухтел он, никак не находя у себя в запасах подходящего на первое время артефакта, — одни расходы.

Сарочка тем временем успела обменяться новостями с Гретой, расспросив ее обо всем, окружила материнской заботой робевшую Ильку и организовала Греме здоровенную миску фруктово-овощной нарезки, предварительно выпытав у девушки, что любит питомец.

Помимо салатика колючий получил полкаравая и кусок медовых сот.

Из-под скатерти теперь раздавалось только причмокивание, а в голове у Ильки восторженно гудело и стонало: «М-м-м… как же вку-у-усно! Потрясающая дама! И за что старому зануде такое счастье? Не хочу я в академию, я тут останусь.

М-м-м… ням… ням-м-м… мням».

Но остаться разомлевшему от вкусняшек колючему шарику не довелось. Завхоз отыскал-таки в своих бездонных карманах какую-то стекляшку на цепочке и наклонился к Шуршегрему.

— Смотри, не вздумай кусаться и слушай внимательно! — Ловкие длинные пальцы закрепили цепочку за маленькое ухо, и круглая стекляшка плотно зафиксировалась на глазу, словно прилипла к щеточке мелких иголок вокруг него. — Это монокль.