Илька из Закустовки

Дерек, не оставив без внимания сырые пятна на розовой форме боевички, попытался незаметно высушить их на девушке, но, выплетая пальцами знак активации только ему видимой формулы бытового заклинания, неожиданно вскрикнул и застонал.

Ильмара с ужасом увидела, как на запястье Вольтецкого разбухает кровью черный эйши-скорпион, вцепившийся в руку со сложенными в недоделанный жест пальцами. На висках парня застыли мелкие капли испарины, а лицо стало белым как мел. На нем расплавленными от боли солнцами сияли два золотистых глаза с черными провалами расширенных круглых зрачков.

— Дерек! — И Ильмара, и частично мокрая Гульсия кинулись к парню, испуганно требуя у Цаса что-нибудь сделать.

— А что я могу? — Змеелюд даже подходить из-за странного скорпиона опасался, да и какой спрос с первокурсника.

Но все эти действия буквально за одно мгновение пресекли Рорх и Манефа.

Кикимора решительно дернула за руку Хмышова, кивнув ему на стул за столом, отлепила от бытовика девушек, тоже усадив их и сунув в руки по кружке чая, а самого Дерека уже ощупывал Рорх, уплотнив вокруг эйши свой туманчик лича, который каким-то неведомым образом стал его боевой формой во второй ипостаси, что для чистокровного человека было просто немыслимым нонсенсом.

Марку Радимировичу пришлось даже отчитываться на консилиуме из личей, двуипостасных и высшего совета целителей, куда он входил еще при жизни до того, как стал личем.

— Хорошо, что до поездки к Базуркевичам мы в пустоши заглянули на пару дней, — бормотал он, прижав пальцы правой руки, сложенные щепотью, к солнечному сплетению бытовика, а указательным пальцем левой ткнув в лоб Дерека между бровями.

Всем окружающим было видно, как по пальцам очень медленно, будто отсчитывая дозировку, бисеринками стекают и впитываются в тело Вольтецкого белоснежные сверкающие искры.

— Шаманы там, конечно, неприятные типы, и духи пустошей — мощный заслон, но они просто не могли отказаться принять фею. А уж я в нагрузку и вовсе неплохо пошел, хоть и со сгинувшим некродаром, но с огромной базой по всем направлениям магии и особенно орочьим шаманским ритуалам.

 — Бывший лич продолжал бодренько говорить, и никто не видел, как в его глазах застыла тревога, пока он пытался понять, что не так с магопотоками парня. — Похоже на неоконченный ритуал принятия, который проводят с младенцами в пустоши. Только непонятно ничего. В пустоши или умрет ребенок, а потом и вся семья, или его примут.