Илька из Закустовки

Ботинок, кинутый в иглистого обзывалу, в цель не попал, а метаршигл, спрятавшись за креслом, продолжал ехидно рассказывать, в чем хозяйка не права и что ее ждет в академии, если она будет продолжать верить такому типу, как Вольтецкий.

— Вот с чего он, по-твоему, около тебя крутится? Ни красоты, ни приличного приданого.

Бум. Второй ботинок почти достиг цели, но наглая колючая морда успела нырнуть за обитую тканью спинку мягкой мебели.

— И нечего обувью разбрасываться, — проворчал Грема, уже не рискуя высунуться, поскольку Илька, сидя на кровати, потянулась к симбиозу кочерги и ухвата, которые в запале сборов она умудрилась втугую связать лентами, а братец прихватил из ее комнаты непонятно зачем вместе со всеми вещами.

Ленты были красивые, а развязать их с печной утвари пока не получилось, вот и поставила рядом с кроватью за занавесочку, мало ли что.

— Грема, ты невыносим. — Не желая спорить с колючей занозой, Илька откинулась на подушки и все-таки попыталась обосновать свое мнение в отношении парня. — Дерек же объяснял, что ему на первом курсе в академии пришлось сложно из-за того, что он единственный мужчина-бытовик.

А мне может быть сложно из-за того, что Люк и Ален тут учились. Целитель Бяо же говорил, что надо заводить друзей на разных факультетах, вот на бытовом у меня знакомый уже есть. И вообще, давай спать. Завтра экзамены, и я увижу других поступающих. Сразу станет понятно, преувеличивал Дерек или все действительно не очень хорошо.

Метаршигл под креслом повозился на коврике, устраиваясь поудобнее.

— Что бы там ни вышло, этот парень все равно подозрительный, — проворчал он. — Не стоит доверять кому попало.

— А кто тогда не кто попало? — зевнув, спросила Илька, понимая, что Шуршегрема не переспоришь.

— Я не кто попало! — фыркнул на ее недогадливость Грема. — Спи давай! А то и правда не поступишь.

А утро началось с буханья в дверь.

Услышав знакомые голоса, сонная Илька натянула платье прямо на ночную сорочку и потопала открывать. В ее комнату сразу ворвался вихрь в виде двух братьев-близнецов и рыжей Греты, а в дверях монументом застыл здоровенный лысый улыбающийся тролль.

Вообще, у мужчин троллей есть на макушке редкие волоски, но этот в свое время поругался с фейками, и его волосы, ожив, удрали с головы, оставив парня на всю жизнь абсолютно лысым.

— Винни! — Вот кому-кому, а здоровяку троллю Илька была очень рада. — А ты тут как оказался?

Тролль был старым приятелем братьев еще со времен их учебы и несколько раз приезжал погостить.