Илька из Закустовки

Названный поступающий должен был вскинуть руку, на которой меткой возникала магическая светящаяся цифра, и его каким-то странным образом переносило к преподавателю с такой же цифрой на табличке.

— Ильмартендилия Лисовская, — громко, на весь холл, прозвучал голос секретаря-морфа.

Ильке показалось, что все находящиеся в огромном зале уставились на нее с презрением, а отдельные даже шепчутся и хихикают.

— Руку поднимай! — толкнув ее в бок, зашипела Грета, и Илька, вся красная от смущения и неловкости, вскинула руку.

Кожу запястья чуть кольнуло, будто куснул болотный гнусень, Илька на секунду перестала слышать все вокруг, будто оглохла, а перед глазами все лица и предметы размазались яркими пятнами. И вот уже нет рядом надежной природницы, а ее саму слегка придерживает за плечи, не давая упасть, крепкий пожилой мужчина с глазами цвета лесных орехов. Темная загорелая кожа с легким оливковым подтоном трескалась лучиками морщинок в уголках глаз, а нижняя часть лица пряталась в пышных пшеничных усах и бороде.

— Все хорошо? Голова не кружится? — внимательно всмотревшись в лицо Ильмары, поинтересовался преподаватель. И когда она кивнула, показал, куда встать, чтобы дождаться окончания сортировки на группы и не мешать остальным.

Ее место оказалось рядом с пухленькой круглоглазой девушкой в пышном платье с рюшечками. Темные волосы толстушки были заплетены в две коротенькие косички, а карие глаза испуганно моргали. Она то и дело громко сглатывала слюну и комкала в руках оборки юбки, от волнения чуть не отрывая их.

— Чего ты так волнуешься? Все хорошо будет, — попыталась приободрить ее Илька, хотя сама нервничала не меньше. — У меня братья здесь учились. Балбесы еще те, и то поступить смогли! И мы поступим.

Пышка скуксилась еще больше и, придвинувшись ближе, доверительно шепнула:

— Вот этого я и боюсь! Я не хочу поступать, и мама была против, предлагала дар заблокировать. А отец уперся и велел ехать в академию. Лучше бы не приняли, с таким-то даром! — Девушка всхлипнула, жалея себя.

— А какой у тебя дар? — тоже шепотом поинтересовалась Ильмара. Как-то не верилось ей, что эта куколка в рюшках может быть некромантом, да и фона, который она привыкла ощущать от братьев, в пышечке не было.

— Огонь у меня, — еще больше поникла собеседница. — Страсть как готовить люблю, но матушка на кухню теперь совсем не пускает. Как зайду, то пироги сгорят, то молоко убежит, то суп выкипит за минуту! Вот.