Илька из Закустовки

Пустошник молнией метнулся к продолжающему свой путь к «врагам» эйши, но скорпиончик, едва оказавшись в его пальцах, растекся чернильной кляксой, чтобы испариться и вновь оказаться на запястье Дерека, который уже поднялся на ноги и привел себя в порядок.

Выглядел он так, словно никакой драки и вовсе не было, только внимательный глаз мог различить чуть более плотно сжатый рот, некую неловкость в движениях и еле заметную припухлость левой скулы. Зато его противники, казалось, пообнимались с кустами ежлены.

Все в мелких ссадинах и кровоточащих царапинах, щеголяющие красными трусами и синяками странно круглой, идеально правильной формы. С земли они подниматься не спешили, поскольку над ними нависла разъяренная фурия Лирнея.

Выяснение ситуации у девушки не заняло много времени. Два бывших приятеля бытовика, с которыми он приехал поступать, в отличие от него были приняты на боевой и не нашли ничего лучшего, чем задрать нос перед неудачником Вольтецким. Парень — и бытовик, это же позорище! До этого момента стычек между ними особых не было; редко пересекаясь весь первый курс, они только злословили в спину бывшему приятелю, на большее сил и времени не хватало.

Домой Дерек на лето не поехал, нашел себе подработку, чтобы помогать семье деньгами, и эти месяцы провел спокойно, почти не вспоминая о бывших друзьях детства.

Парень даже не думал, что два охламона, получив нашивки второкурсников и ответственное задание, решат, увидев его с Гульсией, подойти и затеять конфликт.

Выбрали они момент как нельзя более удачно, поскольку Фшен Шатос ушел к общежитию боевиков, попросив Дерека с девушкой немного подождать, пока он найдет своего знакомого. Ожидание затягивалось, но болтать с пухлой боевичкой было интересно. Гульсия в красках описывала все свои попытки посещения домашней кухни и даже по просьбе бытовика пересказала семейный рецепт орехового пирога.

Вот этой милой болтовне и помешали два идиота. Вынести оскорбления в свой адрес Вольтецкий еще смог, но хватание Гульсии за руку с красной печатью факультета веснушчатым, как яйцо карача, Шадовкиным и обидное ржание со словами: «На боевой? Эту кадушку? Боевая кадушка! Ща помру от смеха» — и прочими гадостями терпеть сил уже не было.

Недолго думая, он сделал то, что мог. Применил свои навыки бытового мага и заклинанием раскройки кармана вырезал на штанах комбинезона хулигана прекрасный лоскут, открыв вид на алые семейные трусы весьма застиранного вида.