Иллюзия правды. Король крестей

София проводила его взглядом и решила идти за ним, но кто-то перехватил ее за локоть:

– Не надо, дочка. Ему надо подумать. Когда дело касается чего-то очень важного и серьезного, Анхель остается один на один со своими мыслями. Он должен просчитать каждую деталь, чтобы, не дай бог, не ошибиться. На кону жизни людей.

София впервые за все это время поняла, насколько сложно продумать такую операцию. Она под действиями эмоций ворвалась в «Цеппелин», стала стрелять в разные стороны, но даже не подумала о том, что ее или Милоша могли ранить, убить.

Она была уверена в себе и в хорошем исходе, но это неправильная стратегия. Анхель же продумывает каждую деталь, вплоть до местоположения каждого участника, на нем лежит ответственность за судьбы его людей.

Хотелось пойти за ним, но она лишь кивнула Михею, еще раз взглянула на дверь и отошла к Нико, который приготовил новый заказ.

Йована приехала быстро. Запыхавшись, вбежала в бар и, увидев Йона, вскрикнула от ужаса. Она даже не заметила Софию, которая стояла у барной стойки словно тень, думая о чем-то своем.

– Я же просила тебя лежать! – послышался ее голос. – Почему ты не слушаешь меня?

Софии пришлось идти следом, чтобы успокоить бурю. Она подошла к главному столику, который так называла из-за того, что он был единственный с мягкими креслами. Вся остальная мебель была выполнена из темного грубого дерева. Что в этом баре напоминало цеппелин, София так и не поняла. Хотя что она знала о цеппелине? Ровным счетом ничего. Дирижабль с металлическим каркасом.

Но раз Анхель купил его уже «Цеппелином» и обстановка, которая не напоминала ничего металлического, его не смутила, то ее тоже не должна смущать.

Йована плюхнулась рядом с Йоном, ожидая ответа, а он устало бросил на Софию взгляд, говоривший: «Ну убери уже свою подругу, она очень утомляет».

– Что здесь произошло, что заставило всех вас здесь собраться? И уж тем более почему он здесь?

София села напротив этой парочки, но тут же обернулась к двери. Анхеля еще не было, и это слегка напрягало.

То, что он придумал, мог огласить только он сам. Она ничего не могла сказать Йоване. Или могла? Просто ввести ее в курс дела – это она могла сделать?

Взглянув на Михея и получив его одобрение, она стала рассказывать Йоване, зачем они все здесь собрались.

– Меня скоро начнет трясти от одного слова «Обсидиан», – ответила девушка, – но я не могу отказать… Хоть это и опасно… Что именно мне надо делать? Устроиться туда уборщицей?

– Нет.