Иллюзия правды. Король крестей

– Со мной все отлично, – засмеялась девушка, уже забыв про Шафранку.

Та вышла из комнаты, а бабушка вернулась с тарелкой в руках.

– Прости меня, – молила Ясмин, – я виновата! Только я! Этого бы не случилось, если бы ты осталась дома, но я… я…

– Я бы еще сто раз ушла, – коснулась ее волос София, – ради такого не жалко.

– Она взяла на себя большее, – бабушка откинула одеяло и начала мазать живот, – пусть это будет самое большее. До свадьбы заживет.

Ясмин от радости завизжала, обняла девушку и кинулась к двери:

– Я пойду скажу Милошу, что все хорошо.

Она выбежала в гостиную, спотыкаясь о стулья, и, не замечая боли, побежала во двор.

Милош при виде нее стал еще бледнее. Анхель, сидящий на скамейке, вскочил, ожидая дурных новостей. Даже Йон напрягся, и лишь одна Йована заулыбалась. Только она смогла прочитать по лицу Ясмин, что с подругой все хорошо.

– Бабушка сказала, что ничего страшного, она поправится. Эти раны – царапины, все пройдет и забудется.

– Господи, – выдохнул Милош и закрыл лицо руками, – прости меня, Господи, я виноват…

– Давайте не будем искать виновных, – тут же вставил Анхель, – он все равно здесь один. Я не усмотрел, это только моя вина.

Все то время, что он искал Софию во тьме, нес на руках к машине, разговаривал с ней в комнате, он злился на себя больше, чем на тех, кто был в той проклятой машине. Сидя во дворе в ожидании каких-либо новостей о ее состоянии, он уже мысленно четвертовал себя.

Но после слов Ясмин пришло облегчение. Появилось новое желание, с которым он не мог справиться.

Быстрым шагом преодолев лестницу, он оказался у двери.

Бабушка впустила Анхеля только тогда, когда София уснула. Позже пришел Милош, чтобы обнять и пожелать спокойной ночи. Ясмин принесла ей ночную сорочку. Платье пришлось выкинуть, оно порвалось в нескольких местах.

– Цыган не сломить, – сказала Ясмин Софии, когда уходила к себе, – пусть чужаки не думают, что победили.

Это было верным решением. София улыбнулась, закуталась в одеяло и крепко заснула. Снов не было, и голова все еще гудела, когда она проваливалась в темноту.

Утро разбудило ее солнцем и песнями на улице. Кажется, гости продолжили гулянья с рассветом.