Иллюзия Выбора

— И как далеко позволишь зайти?

— Даже если скажу «до конца» — ты не станешь. Так ведь? — тревожно глядя ему в глаза, прошептала девушка.

— Так, — спокойно кивнул Хасин. — Я не сделаю этого с тобой — не обесчещу.

— Даже, если я скажу «хочу»? — улыбнулась принцесса.

— Даже если скажешь «хочу», — подтвердил Бастард. — Поэтому не жди от меня подобного.

— И ты сможешь устоять? — с любопытством спросила Анна.

— Ради тебя — да. И жаль, что это единственное, в чем я готов и смогу быть непреклонным, — ей в губы выдохнул демон, накрывая их поцелуем, в то время как рука сжалась на округлой плоти, стискивая в ладони томно и осторожно.

Пальцы изучающе скользили по груди, задевая вершину, отчего Анна выгибалась сильнее и стонала в губы Хасина, цепляясь руками за его плечи. А он целовал ее все сильней и глубже, заставляя мысли вылетать из головы, а ее саму задыхаться. Он и сам задыхался, но не мог остановиться. Жадно, ненасытно и нетерпеливо ласкал ее губы и сладкий ротик, пока рука изучала тело под ним.

Принцесса льнула к нему всей собой, подалась навстречу, сама того не осознавая и не понимания.

— Анна, остановись, — хрипло прошептал Хасин, когда девушка бессознательно, инстинктивно потянула его на себя, заставляя накрыть своим телом, сжимая коленями его бока.

Она не понимала, что с ней происходит, лишь чувствовала, что это правильно. И не хотела останавливаться. И в себя пришла, лишь когда демон скатился с нее, садясь на крови к ней спиной, прикрыв глаза и пытаясь обуздать собственное тело.

— Я…прости, — все еще прерывисто и часто дыша, виновато прошептала Анна, отчаянно краснея лишь сейчас. — Не знаю, что на меня нашло.

Дрожащими руками она сжала борта сорочки, которая едва ли была распахнута до конца. После обхватила руками колени и смущенно посмотрела на спину Хасина. Несколько минут наблюдала, как он постепенно расслабляется и берет себя в руки. Исчезли рога и хвост, он перестал казаться каменным — плечи расслабились и чуть опустились.

И руки, которыми он сжимал край кровати, перестали стискивать дерево, что под его пальцами трещало и крошилось. И Анна не догадывалась, каких трудов это стоило демону — дитю порока.

Сейчас, в эту минуту, он буквально ломал свою сущность, подчиняя ее разуму, а не инстинктам. Это было вопреки его натуре — остановиться на полпути и прекратить то, что они начали. Но он правду сказал Анне — дойти до конца он не посмеет никогда.