В такие минуты в сторону отходит все абсолютно, и есть только они одни в целом мире. И им обоим это нравилось — теряться друг в друге. Ему, потому что не приходилось делить ее с кем-либо даже в мыслях, которые никогда не покидали его головы: она не его. Ей потому, что это заставляло забывать о стыде, вине и прочих некомфортных эмоциях, что обуревали ее изо дня в день.
— Готова, — прерывисто выдохнула Анна.
— Хочу тебя, — тихо зашептал Хасин, зарывшись лицом в ее волосы у самого ушка, сжав рукой ее талию и чуть выгибая в пояснице, чтобы она была к нему ближе.
— Хочу раздеть тебя, снять абсолютно все. И смотреть на тебя голую, раскинувшуюся на моей постели среди простыней. Хочу прикасаться к тебе, — рука демона скользнула под одеяло и легла на тонкую лодыжку согнутой в колене ноги Анны, — от макушки до самых пяточек, — ладонь скользила все выше по бедру, талии, вверх по груди, касаясь кончиками пальцев напрягшейся вершины.
Принцесса уплывала от нахлынувших на нее ощущений и эмоций. Все тело трепетало в руках демона.
Его голос заставлял ее в красках представлять все, о чем повествовал. Она была смущена и покраснела как всегда, но часто дышала и во всем теле чувствовала растущее напряжение, природу которого уже понимала, но конечность еще не познала. Уже в который раз она находилась на грани чего-то неизвестного, не понимая, чего именно, но твердо зная, что это — нечто прекрасное и особенное. Кассиан, Хасин — они оба играли на ее теле, как умелые музыканты, добиваясь идеального звучания, но не доходя до завершающего аккорда, каждый раз оставляя ее на пороге загадочной неизвестности.
И она хотела ее познать, но вместе с тем стыдилась.
— Хочу видеть тебя дрожащей и стонущей, подо мной, — продолжал искушать их обоих беловолосый демон. — Чтобы ты выгибалась мне навстречу, когда я буду входить в твое тело. Чтобы кричала — громко и надрывно.
Каким образом Хасин оказался сверху, а она сжимала его голыми ножками, на которых безбожно задралась ее сорочка, Анна не поняла.
Лишь чувствовала его сильное гибкое тело на себе, которое было как никогда близко, тесно прижато к ней. Не отрываясь, девушка смотрела в алые глаза своего демона, понимая, что они оба в одинаковом состоянии, и что он сдерживает себя с огромным трудом. Рука Хасина скользнула ей под спину, выгибая ее еще больше, отчего она, ахнув, прижалась своими распахнутыми бедрами к его, впервые почувствовав мужское возбуждение вот так близко — слишком близко.
