Каковы ваши? — ее глаза откровенно смеялись, что выводило суккуба из себя — глаза алели, а губы сжимались все сильнее.
Но вдруг словно волной все сошло на нет, глаза коварно сверкнули сиренью, а на губах появилась предвкушающая улыбка, полная превосходства.
— Минута наедине с принцем, — и с этими словами демоница ушла.
Анна всеми силами старалась не поддаваться на провокацию. Успокаивала себя как могла, не теряя доверия к Кассиану. Взгляд то и дело останавливался на подарке от соперницы. С опаской Анна подошла к свертку и развернула.
Платье было великолепным. А еще неподобающим до невозможности — демоница прекрасно посмеялась над ней, зная наверняка, что для человека такой наряд неприемлем и Анна ни за что не наденет этот ужас. И это словно в очередной раз создавало между ними резкий контраст, словно напоминало, что Анне не сравниться с Лидией. Что ж, нельзя было не признать привлекательность и притягательность такой как Лидия. И дело даже было не в чарах — она была очень красива и не выпуская их.
Анна на ее фоне казалась себе невзрачной и блеклой: пепельные волосы не шли ни в какое сравнение с отдающими синью черными и блестящими как шелк; розовые губки не влекли к себе, как насыщенно алые, кровавые. В этот миг девушка ярко представила себе, как Кассиан целует сейчас эти губы — вот прямо в эту минуту. И так больно стало, так остро резануло сердце, что моментально захотелось увериться в обратном.
Не помня себя, Анна выскочила из комнаты и торопливо направилась на последний этаж общежития.
Воздуха не хватало, а перед глазами так и стояла картина чужого поцелуя. Сейчас она понимала Хасина как никогда прежде — как больно ему было видеть ее рядом с братом.
В коридорах было пусто, и ничто не мешало девушке быстро достичь своей цели. Пренебрегая приличиями и тактом, она с ходу распахнула дверь. Да так и замерла на пороге.
У противоположной стены, в одном лишь полотенце на бедрах, все еще с влажной кожей после ванны стоял Кассиан. Длинные волосы были забраны в высокий хвост, который змеей струился по широкой спине, спускаясь до самой талии.
Напротив, прижатая к стене его телом и рукой на горле, стояла Лидия. Как завороженный, юноша смотрел в ее колдовские глаза, медленно наклоняясь к ее губам, что были маняще приоткрыты. При этом рука на горле продолжала удерживать демоницу. Принц словно бы сомневался, словно пытался сдержаться. Но не смог. Приник к губам своей фаворитки, жадно овладевая ими, поедая сладкий рот.
