— Могу ли я задать вопрос, Ваше Величество?"
"Взгляды всех присутствующих скрестились на мне, а я пялилась в пол и приседала себе в старательном реверансе. Хотела бы сказать, что в грациозном, но увы. Уроки миссис Дуглас об меня как горохом об стену. Всплывали в памяти только в критических ситуациях. Нынешнюю же почему-то мой организм за критическую не посчитал.
Подумаешь, человек пятьдесят придворных и король на меня уставились.
— Возможно ли брать святыни в руки? Простите, если ничтожная попаданка оскорбила вас или ваши верования… — судорожно сглотнув, зачастила я.
Король мягко, по-отечески улыбнулся и поднял руку, останавливая мое словоизвержение.
— Вы никоим образом не оскорбили никого из нас, леди Виктория. Мы счастливы, что святыни вызвали ваш столь живой интерес. Да, разумеется, вы можете взять в руки по одному предмету за раз, и, надеюсь вас не оскорбит, если брат Энгус проследит, чтобы вы случайно что-нибудь не сломали?
Я замотала головой, покосившись на сурового дедка. Этот мне голову за повреждение даров откусит и не поморщится.
Осторожно изъяв из глубокого футляра браслет, я осмотрела его со всех сторон. Что-то он мне напоминал. Слишком лаконичное решение для предмета древности. Вон как залы дворца украшены, да и платье королевы само по себе произведение искусства. А тут простая полоса металла, даже непонятно, какого именно. Изнутри вроде бы золото, а вот снаружи — что-то темное. Почерневшее серебро?
Я подошла к окну, пытаясь понять, из чего сделана вещь.
Брат — или скорее дед — Энгус как приклеенный последовал за мной. Разве что в ухо не дышал — так близко подобрался. Боится, что в форточку выкину?
Матовая чёрная поверхность впитывала слабый солнечный луч, как мне показалось, с жадностью. Поверхность браслета чуть нагрелась. За пару минут на свету вещи так не раскаляются. Если только…
— Ваше Величество, а когда в последний раз дары выносили на улицу?
Мой вопрос прогремел в благоговейной тишине, в которой все созерцали святыни, будто раскат грома в жаркий летний полдень.
Жрец за моим плечом вздрогнул и отчего-то побледнел. Если бы я не стояла рядом, то и не заметила бы этих микроскопических изменений в лице. Ох, что-то вы скрываете, брат Энгус, причём от короля в том числе.
— Дары достают из сокровищницы раз в год и проверяют, нет ли изменений в их состоянии, — отбарабанил дед явно зазубренный наизусть постулат. Голос его даже не дрогнул, да и с лицом он уже справился. Железный Энгус.
