На кухне она увидела нового жильца, но что хуже всего — на табуретке за столом восседала не кто иная, как заклятая Ирина врагиня — Танька-паразитка. Конечно, опять пьяная. А морда-то раскрашена — ну прямо радугой переливается. Думает, три кило краски изведет, так помолодеет, никто и не узнает, сколько ей лет. У, сука.
— Ты чего это расселась? — грубо спросила Ира. — Тебя звали сюда? Чего пришла?
Она была уверена, что Танька, наглая ее рожа, пришла попросить, чтобы Ира убрала завтра ее участок. Такое иногда с ней бывало.
Так-то она обычно просто не выходила на работу, и все, пусть другие дворники во главе с ихним дворницким начальством как хотят, так и крутятся. Но изредка, руководствуясь неизвестно какими побуждениями, Танька заявлялась к Ире и пыталась договориться по-хорошему. Предлагала деньги, ныла, даже слезу пускала. Конечно, деньги Ире нужны, что и говорить, но и гордость иметь надо. Танькиных денег Ира не возьмет, уж больно баба она противная.
— Ой, Ирусечка, — запричитала Танька-паразитка, — а мы тут с Ильясиком тебя ждем, ужин готовим.
Садись, покушай, у нас все уже готово.
У нас, видишь ли, готово! Нашла себе дружка.
— Обойдусь, — резко сказала Ира.
Она молча достала из холодильника пакет с бутербродами, которые вчера еще принесла из «Глории», и недопитую двухлитровую бутылку пепси, оставленную на рынке кем-то из торговцев и предусмотрительно захваченную домой. А чего? Она же почти полная. Зачем добру пропадать? Ира точно знала, что, если она сама эту бутылку не заберет, ее возьмет другой, и не домой понесет от безденежья, а сдаст тем, кто торгует напитками в разлив.
"
"У себя в комнате она развернула пакет, взяла бутерброд с копченой колбасой, налила пепси в щербатую чашку и уселась на диван. Не прошло и двух минут, как раздался осторожный стук в дверь.
— Ирусечка, к тебе можно? — послышался Танькин голос.
— Нельзя, — вполголоса огрызнулась Ира. Впрочем, она была уверена, что Танька не услышала. Дом был старой постройки, кирпичный, с толстыми стенами и дубовыми дверьми.
Звукопроницаемости почти никакой. Было же время, когда строили на совесть! Не то что теперь. Танька снова заскреблась.
— Иришенька! Ты меня слышишь?
— Слышу, — громко ответила Ира. — Чего тебе?
— Войти можно?
— Зачем? Что тебе надо?
— Поговорить хочу.
Танька решила не дожидаться разрешения и неловко втащила в комнату свое грузное, оплывшее тело.
— Чего надо? — хмуро буркнула Ира, поняв, что так просто она от Таньки не отделается.
