Но он появился и начал убивать. Это ее ошибка.
Но тут же вставал и другой вопрос: а откуда он, этот «дядя Саша», вообще узнал, что его ищут, что есть его приметы и даже более или менее приличный портрет? Неужели идет утечка информации? От кого?
— Этого можно было бы избежать, если бы мы не увлеклись с самого начала версией о коллекции. На проверку этой версии ушло много времени, а он тем временем успел добраться до Романовской. Если бы мы сразу, с самого первого дня начали работать с окружением убитой Анисковец, мы нашли бы Романовскую куда раньше и узнали бы его имя.
Кстати, Анастасия, у тебя есть объяснение, почему он убил именно эту медсестру, а не какую-нибудь другую? Ведь он, как я понял из твоих рассказов, навещал детей в больнице все шесть лет, его в лицо должны знать многие. Так почему именно она?
— Он приходил к детям только в ее дежурство. Я виновата, Виктор Алексеевич, я допустила ошибку, положившись на показания персонала. Все знали, что к детям Терехиным ходит, кроме сестры, еще какой-то мужчина, не то родственник, не то друг их родителей.
Мне этого показалось достаточным, и я не придала должного внимания тому, что приметы внешности мне назвала только одна медсестра. Та, которая оказалась убитой.
— Плохо. Ладно, нечего волосы на голове рвать, работать надо. Кто еще может опознать этого человека?"
"— Дети. И еще соседи Анисковец. Но это уже совсем слабые звенья. На самом деле по-настоящему опасной для него может быть только Наташа Терехина.
Оля и Павлик по интеллектуальному развитию примерно равны, их показаниям грош цена, они их будут менять по десять раз на дню. Старуха Дарья Лукинична может опознать мужчину, которого видела много лет назад. Ну приходил он много лет назад к Анисковец, дальше что? Как привязать его к убийству? Никак. Соседка, которая видела искомого мужчину незадолго до убийства, не видела его раньше. Таким образом, факт знакомства человека, которого она могла бы опознать, с Анисковец ничем не доказывается.
— А врач, который лечил Елену Романовскую от вензаболеваний? Его не нашли?
— Нашли, — вступил в разговор Коля Селуянов. — Но он умер несколько лет назад. Он уже старый был.
— Что ж, — задумчиво проговорил Гордеев, — значит, остается одна Наташа Терехина. Это наше самое слабое звено. Я договорюсь насчет ее круглосуточной охраны, но, видит Бог, дети мои, это самое большее, что я смогу сделать.
