У меня приступы случаются по два раза в неделю, и если врач вовремя не успеет, все закончится очень быстро. Сестра говорила мне, что теперь «скорая помощь» приезжает часа через два, а то и вообще не приезжает. Так что дома я не смогу. А программист — это такая профессия, что можно и в больнице работать. Никому ведь не нужно будет, чтобы я на работу каждый день ходила, я только должна программный продукт создавать.
— Но для этого нужен компьютер, а здесь его нет.
— Если понадобится компьютер — он будет, — уверенно ответила Наташа.
— Откуда же он возьмется в больнице?
— Ира достанет. Ира — это моя старшая сестра, — пояснила она.
Михаил внутренне сжался, стараясь не выдать то, что думает. Конечно, для Наташи ее старшая сестра — волшебная палочка, что попросишь — тут же достанет. Наташа, вероятно, не знает, каким каторжным трудом достается Ире каждая заработанная копейка, как она колотится день и ночь, только чтобы ее сестры и братишка ни в чем не нуждались. Наташа и не догадывается, что Ира бегает по всему городу, выискивая заказанные сестрой учебники и книги, вместо того, чтобы спокойно отдохнуть после уборки улиц, мытья лестниц и беготни по вещевому рынку, когда впереди еще вечернее мытье полов и посуды в ресторане.
Ира, грубая и невоспитанная, гордая и независимая, не хочет, чтобы ее младшие знали, какой кровью добываются те деньги, на которые им регулярно покупаются фрукты, книжки и одежда.
Особенно нервничал Доценко, когда Наташу сажали в инвалидное кресло и вывозили в больничный парк на прогулку.
В парке ситуация была совершенно неконтролируемая, в девочку могли выстрелить с любого расстояния, и уберечь ее Михаил не мог. Сегодня сестра к ней не придет, она была вчера, и на прогулку Наташу повезли как раз в часы посещений. Сестричка везла коляску по парку, а Миша со скучающим видом шел чуть сзади, цепким взглядом окидывая появляющихся в поле зрения людей. Он так хорошо мысленно представлял себе того человека, которого поджидал в этой больнице, что тот и в самом деле начал Мише сниться.
Во всяком случае, мерещился он ему буквально в каждом прохожем.
Внезапно Михаил напрягся. По боковой аллее со стороны входных ворот шел мужчина. И мужчина этот был удивительно похож на сделанный художником портрет. Конечно, не один в один, но это и понятно, полное портретное сходство в таких случаях можно увидеть раз, наверное, лет в пятьдесят, когда очевидцев много и они имели возможность хорошо разглядеть преступника.
