"
"— Дождись случая, когда у тебя сердце заноет, когда ты поймешь, что не будет тебе покоя, пока какое-то дело не будет сделано. Когда ты почувствуешь, что у тебя внутри все болит, — вот тогда ты нашел то дело, на которое должен потратить эти деньги. И совершенно неизвестно, от чего у тебя душа заплачет, от жалости к бездомным кошкам и собакам или от страха перед распространением новой вирусной пандемии. В одном случае ты построишь приют для бездомных животных, во втором — дашь денег на научную разработку новой вакцины или на ее покупку, но как бы там ни было, ты почувствуешь, что не можешь не сделать этого.
Это и будет тот случай, который тебе нужен. А искать, куда бы пристроить деньги, — это глупо. И радости никому не принесет. К тридцати четырем годам Александр так и не женился, ибо горький опыт обмена любви на деньги оставил в нем слишком заметный след. Девушек и женщин у него было много, ранняя лысина была единственным дефектом его внешности, но своих подруг, подходящих, по его представлениям, на роль жены, он проверял на «наследство», и каждый раз видел жадный блеск в глазах.
Ласки их становились после этого известия более жаркими и изощренными, а слова, произносимые на ухо, более страстными и откровенными. Ему сразу же становилось скучно и противно. Ну почему люди так любят деньги, которых сами не заработали? Он понимал, очень хорошо понимал людей, которые тряслись над каждой ежедневным многолетним трудом заработанной копейкой, и даже самые отвратительные проявления скупости и жадности со стороны таких людей его не раздражали, хотя сам он скупердяем отнюдь не был, любил делать подарки и расставался с деньгами легко.
Но он совершенно не понимал, как можно, забыв все на свете, забыв себя и своих близких, забыв честь и совесть, рваться к деньгам, которые нажил или заработал кто-то другой. И даже в свои тридцать четыре года, став начальником отделения и дослужившись до майора, он этого не понимал.
То есть чисто теоретически знал, что с людьми это случается на каждом шагу, ну буквально с каждым третьим, но встать на их место, влезть в их шкуру и понять, почему они так себя ведут, он не мог. Не мог и все тут.
* * *В эту ночь она вообще не смогла уснуть. Лежала, конечно, в постели, давала отдых натруженному за день телу, но душа ее бодрствовала, заставляя снова и снова возвращаться к мыслям о сестре и об Олеге.
