Мирон ушел в комнату, которой предстояло стать его жилищем на ближайшие недели. Все здесь ему не нравилось: и само здание, и Василий, и комната, и многочисленные молчаливые охранники, и вообще вся эта история. Похитить девочку-калеку! Совсем сердца не иметь надо, чтобы на такое пойти. Она же совсем еще ребенок и абсолютно беспомощна, защитить себя не может. Но пойти против воли отца Мирон не мог. И устоять против денег, обещанных ему за эту работу, тоже не мог. Правда, если бы отец приказал ему сделать это бесплатно, он бы все равно сделал.
Потому что всю сознательную жизнь подчинялся отцу и боялся его.
Его родители были ингушами, но родился он здесь, в Западной Украине, недалеко от приграничного Ужгорода. Отец был офицером и служил в Прикарпатском военном округе. Антирусские настроения здесь всегда были сильны, «кацапов» ненавидели и презирали, и офицер-ингуш, родители которого пострадали от принудительного сталинского переселения, быстро нашел здесь свою психологическую «экологическую» нишу.
Сына он назвал Асланбеком, несмотря на сопротивление жены, которая считала, что раз мальчик будет ходить в местную школу и дружить с местными ребятишками, то не надо, чтобы он очень уж от них отличался. Мать считала, что, живя постоянно на Украине, можно назвать ребенка славянским именем, но отец был непреклонен. Однако ситуация разрешилась сама собой: и в детском саду, и в школе Асланбека никто полным именем не называл, ему придумывали разные прозвища, как произведенные от имени и фамилии, так и вообще непонятно откуда взявшиеся.
Сначала Асланбек был сокращен до Аслана, потом переведен в более привычного Славу, а потом естественным образом встал вопрос: «А Слава — это сокращенное от чего?» На выбор предлагались Вячеслав, Станислав, Владислав, Ярослав, Бронислав и Мирослав. Мальчик выбрал последний вариант, он ему отчего-то больше других понравился. И тут же появились Славко, Мирко, Мирча и прочие. В конце концов Асланбек стал всем говорить, что его зовут Мироном, и поскольку по-украински он разговаривал свободно, то знание языка в сочетании с типично украинским именем мгновенно сняло все вопросы.
Аслана перестали дразнить и коверкать его настоящее имя. Из ингуша Асланбека он превратился в украинца Мирона, и о его национальности вспоминали только тогда, когда заглядывали в его паспорт. От настоящего украинца он внешне мало отличался, «чернобровые и черноглазые», если верить фольклору, всегда были здесь эталоном красоты.
