— Вера Николаевна никогда не делилась с вами семейными проблемами? Не рассказывала, что у ее мужа есть враги?
— Голубчик, вы путаете разные вещи, — снисходительно улыбнулся Валерий Васильевич. — Враги ее мужа — это отнюдь не семейные проблемы, а его личные и служебные. Что же касается семейных дел, то, разумеется, я постоянно расспрашиваю о них Веру Николаевну, ибо сейчас медициной точно установлено, что подавляющее большинство болезней, особенно у женщин, развиваются как ответная реакция на семейное неблагополучие.
Можно годами лечить пациентку от, например, экземы и только диву даваться, почему самые лучшие лекарства ей не помогают, а на самом деле у нее дома черт знает что творится, она вся на нервах с утра до вечера. Конечно, экзема при таком образе жизни пройти не может, как бы ее ни лечили.
— Значит, по поводу ее мужа вы нам ничего интересного рассказать не можете?
— Увы, — вздохнул Волохов. — Мне жаль, что вы напрасно потратили на меня время.
— Что ж, извините за беспокойство, — поднялись сыщики.
— Всего доброго.
Молча, не обменявшись ни словом, они прошли вдоль длинного коридора и стали спускаться по лестнице вниз. Между вторым и третьим этажами, на площадке, стояла пепельница на высокой ножке, над которой красовалась яркая надпись: «Не курить». Пепельница меж тем была полна окурков. Коротков остановился и вытащил сигареты.
— Что скажешь? — спросил он Ташкова.
— Ничего. Чем тебе этот доктор не понравился?
— Всем. Он не понравился мне тем, что как две капли воды похож на человека, которого мы подозреваем в четырех убийствах и похищении ребенка.
— Да ладно тебе! — вытаращился на него Саша. — Серьезно?
— Абсолютно. И по предварительным данным, наш фигурант тоже врач.
— Так чего же ты...
— А что я должен был делать, по-твоему? Надевать на него наручники и тащить на Петровку? Ордера на арест у меня нет, а под задержание в порядке сто двадцать второй он никак не тянет. Что я его, на месте преступления поймал? За руку схватил? Мало ли врачей в Москве! И наверняка каждый десятый подходит под то словесное описание, которое у нас есть.
Никуда этот Волохов теперь не денется, имя есть, адрес установим. И будем потихонечку работать, проверять, есть ли у него алиби на те моменты, когда были совершены убийства.
Снизу послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице, и Юра умолк. Не хватало еще, чтобы сотрудники института услышали, как он тут вслух строит планы в отношении уважаемого доктора наук.
