Вплоть до десятого класса во всех ее сочинениях, безупречных с точки зрения грамотности, тема была «не раскрыта», а при устных ответах по любому предмету она не могла ответить ни на один дополнительный вопрос. Никто уже не вспоминал о том, что Зоя — красивая и неглупая девочка, к тому же прекрасная спортсменка. На лице ее навек застыло выражение испуга и забитости, а вызов к доске превращался в кошмар, пережить который, казалось, у нее не хватит сил. Ее планомерно выводили на «круглую троечницу» и своего добились.
В аттестате о среднем образовании у Зои Смирнягиной были только две четверки — по физике и по английскому. К сожалению, физкультура в аттестат не шла.
Когда все это началось, Саша Ташков, сын учителя физкультуры, был в третьем классе, и два года, пока отец не ушел в другую школу и не забрал его с собой, мальчик безмолвно обожал Зою. После уроков Саша приходил к отцу в спортзал и терпеливо ждал, пока у того закончатся все занятия, потихоньку делая домашнее задание в маленькой комнатке позади зала — кабинетике Николая Васильевича, где тот переодевался и хранил спортинвентарь.
Он часто видел стройную красивую девочку из шестого (потом седьмого, потом восьмого) класса, и она казалась ему божеством, недосягаемым и прекрасным. Тем более что Зоя занималась в легкоатлетической секции под руководством Ташкова три раза в неделю после уроков, и Саша неоднократно слышал от отца хвалебные отзывы в ее адрес."
"— Какая чудесная девочка, — говаривал Ташков-старший. — Превосходные данные от природы плюс упорство и целеустремленность.
Ей бы только побольше уверенности в себе. Я бы сделал из нее чемпионку, если бы мне позволили. Перевод в другую школу стал для Саши почти трагедией, ведь он больше не увидит свое божество, свой кумир. Какова же была его радость, когда и в новой школе он вдруг увидел Зою в спортзале. Оказалось, отец организовал здесь секцию и пригласил Зою ходить к нему тренироваться. Саша расценил это как добрый знак. Судьба милостива к нему. Откуда ему было знать, что, только занимаясь спортом, девочка могла не бояться грубого окрика и презрительных упреков в собственной никчемности.
Как бы там ни было, вплоть до седьмого класса у Саши была возможность три раза в неделю видеть Зою и даже разговаривать с ней, а о большем он и не мечтал. В институт Зоя не поступила, хотя документы подавала и даже пришла на первый вступительный экзамен, как следует подготовившись. Однако до стола экзаменатора так и не дошла.
