Факт знакомства с Анисковец он не отрицает и, между прочим, был страшно удивлен, узнав, что она убита. Делает вид, что вообще не знал об этом. Предоставил в распоряжение следствия свой блокнот с ежедневными записями, дескать, проверяйте меня с ног до головы, пока не надоест. Мы с Ольшанским договорились, что о семье Терехиных пока спрашивать не будем. Сначала проверим, где и с кем он находился в момент убийства монахини сестры Марфы и медсестры Мыриковой, заодно к алкоголичке Романовской его примерим, а потом уж о детях и о Галине спросим.
Я пока этого врача не видела, но Коротков и Ольшанский уверяют меня в один голос, что он абсолютно спокоен и реакция у него на все, что происходит, очень естественная. Как у невиновного и совершенно неосведомленного человека. Российский Лоуренс Оливье, одним словом.
— Настасья, не увлекайся оперативной комбинаторикой. Я понимаю, тебе хочется сделать все тщательно и аккуратно, чтобы красиво и одним махом расколоть этого врача. Но не забывай о похищенной девочке. Если мы до сих пор не получили известий от похитителей, стало быть, она не заложница.
И только этот врач может сказать нам, кто и почему мог ее похитить."
"— Я понимаю, Виктор Алексеевич, но ведь если его не прижать как следует, он все равно не скажет. Он на первый взгляд чист со всех сторон, и если мы поторопимся, то загубим дело. Он вывернется, как уж. У нас ведь на самом деле ничего против него нет. И потом, помните, я говорила вам о своих сомнениях по поводу того, как чисто были совершены все убийства и похищение.
У него есть помощники, хотя бы тот тип, который так ловко обманул нашего Мишу. Кстати, я хотела вам сказать: Миша посмотрел издалека на Волохова и уверенно утверждает, что человек, которого он видел на территории больницы и принял за «дядю Сашу», — это совершенно точно не Волохов. Типаж тот же, сходство с портретом огромное, но это был не он. А у Мишки глаз — алмаз, он в таких вещах не ошибается. Стало быть, если преступник — доктор Волохов, то у него как минимум два подельника.
А это уже группа. И если мы сейчас неосторожным движением Волохова спугнем, группа нырнет в болотце и исчезнет, а потом мы и самого доктора вынуждены будем отпустить. За недоказанностью.
— Ты все правильно говоришь, Настасья. И возразить тебе нечего. Но есть один аргумент, и он самый главный на сегодняшний день: девочка, Наташа Терехина. Нельзя нам тянуть. Все, деточка, время вышло, спускайся вниз потихоньку. Голубые «Жигули», за рулем твой дружок Зубов.
