После случившегося шесть лет назад несчастья она ни разу не видела, чтобы у матери случалась истерика. Напротив, забыв всю свою предыдущую жизнь, она стала на удивление спокойной и равнодушной ко всему и вообще нисколько не походила на ту маму, которую Ира знала и любила с самого детства. Та Галина была любящей и заботливой матерью, ласковой, внимательной к детям, никогда не повышала голос. Нынешняя же Галина была злой, капризной и требовательной. Конечно, в присутствии Иры она частенько плакала, но всегда это было реакцией на грубость дочери, а вовсе не проявлением сострадания к ней и остальным детям.
Но чтобы вот так...
— Что случилось, мама?
Но мать не отвечала, раскачиваясь все сильнее. Ее уже била крупная дрожь. Ире стало страшно. Она быстро побежала в сторону здания, выискивая глазами какого-нибудь врача или хотя бы медсестру. На глаза ей попалась фигура в белом халате."
"— Помогите! — закричала она изо всех сил. Мужчина в халате обернулся и поспешил ей навстречу.
— Что случилось, девушка?
— Там моя мама.
.. — задыхаясь заговорила Ира, показывая рукой в ту сторону, где оставила мать. — Ей плохо. Помогите, пожалуйста.
Врач поспешил за ней следом. Увидев Галину, он с облегчением вздохнул.
— Терехина... Вы ее дочь, да? Ничего страшного, в последнее время с ней это бывает. Она сама успокоится через некоторое время.
— Да что с ней, доктор? Раньше такого никогда не было. У нее болит что-нибудь?
— Не волнуйтесь, у нее ничего не болит. Это нервное.
— С чего ей нервничать? — уже спокойнее спросила Ира.
— А вы разве не знаете? — удивился врач. — Вы не слышали про этот ужасный случай с нашей сестрой Марфой?
— Нет. А что произошло?
— Сестру Марфу убили прямо в комнате вашей мамы. А ваша мама ее первая и обнаружила. Конечно, это было для нее огромным потрясением, и теперь как только она вспоминает об этом, начинает плакать. Вы не должны пугаться.
— Может, ей укол какой-нибудь сделать?
— Я же сказал, она сама успокоится. Вот увидите, это пройдет очень скоро. А уколы ей не нужны, она и без того получает достаточно много лекарств.
— Но она так трясется... — Ира бросила на мать взгляд, полный сострадания, смешанного с отвращением.
— Что поделать, голубушка, — пожал плечами врач, — вам придется к этому привыкнуть. Ваша мать — человек тяжело больной. Пока она еще относительно молода, но с возрастом проявления болезни будут все более отталкивающими, это естественный ход вещей, и к этому надо быть готовой. Болезнь, тем более такая, не бывает красивой.
