На экране одна за другой появлялись буквы:
«Откуда ты знаешь?»
— Очень хорошо, молодец, — похвалил Мирон. — Продолжаем. Сейчас я покажу тебе, как красиво располагать текст, чтобы он хорошо смотрелся.
«Мы с тобой в беде. Нам надо подумать, как из нее выбираться. Постарайся сохранять спокойствие. Я буду задавать тебе вопросы, ты будешь на них отвечать».
— Поняла?
— Поняла, — неуверенно ответила Наташа, и Мирон услышал в ее голосе явный страх.
— Теперь я покажу тебе еще одну нужную вещь.
Он быстро набрал короткую фразу и продемонстрировал процедуру удаления текста.
— Ты должна научиться делать это быстро, автоматически. Понятно?
— Да.
— Давай еще раз. Я быстро наберу текст, а ты его удалишь. «Нам надо придумать, как связаться с теми, кто может нам помочь. Ты подумай об этом до утра. Есть ли среди твоих знакомых или родственников надежные люди? Как дать им знать, что мы здесь? Подумай и все подробно напиши. А сейчас будешь тренироваться».
Наташа пробежала глазами текст, переместила «мышь» по гладкой поверхности стола, подвела курсор к нужному месту.
Легкий щелчок — и экран вновь был девственно пуст."
"— Молодец. Теперь пиши под мою диктовку, разрабатывай пальцы, набирай скорость. «Чтобы проиллюстрировать роль случайного массового явления, рассмотрим скорость химических реакций. Сравнительно грубых наблюдений достаточно, чтобы натолкнуть на мысль, что скорость химического изменения зависит от концентрации реагирующих веществ...» Мирон медленно, ровным голосом диктовал отрывки из открытой наугад монографии по математике, краем глаза следя за тем, насколько успешно Наташа справляется с заданием.
Скорость у нее была пока еще очень маленькой, пальцы плохо слушались, то и дело норовя нажать не на ту клавишу, и ей приходилось останавливаться, чтобы исправить ошибку. Он видел, что девушка старается изо всех сил, хотя дается это ей с огромным трудом. Видимо, у нее что-то болит, а она стесняется сказать.
— Может быть, Надю позвать? — предложил Мирон, откладывая книгу в сторону.
— Зачем? Не нужно.
— Мне кажется, у тебя что-то болит.
— Ничего у меня не болит. Диктуй дальше.
— Ну, как знаешь.
Примерно через час голос у Мирона заметно охрип. Он захлопнул книгу, встал из-за стола и с удовольствием потянулся.
— Перерыв. Отдохни немножко. Кстати, что тебе вчера сказал врач?
— Ничего особенного. Осматривал меня, исследования проводил.
— Какие исследования?
— Ну, энцефалограмму снимал, кардиограмму, кровь брал на анализ. Прослушивал, простукивал.
