Глупо было рассчитывать на то, что милиция окажется в то же самое время в том же самом месте, где и человек, посланный за картой. Конечно, они разминулись. Не исключено, что милиция до сих пор не знает о пропаже карты. Разве можно было действовать так примитивно, наобум святых? Милицию надо было предупредить, что такой человек придет за картой, тогда все получилось бы.
У него созрел новый план. Более долгий и сложный, но, как казалось Мирону, более надежный. Только бы все не закончилось раньше, чем ему удастся привести свой план в исполнение.
Сегодня, придя к Наташе, он снова затеял какую-то совершенно ненужную, но имеющую вполне благопристойный предлог работу на компьютере.
«Откуда у тебя книга Гольдмана? Она же очень давно издавалась, ее теперь днем с огнем не сыщешь».
«Мне принесла женщина из милиции. Она занималась убийством медсестры в нашем отделении».
«Эта женщина тебя помнит?»
«Не знаю».
«Когда у твоих родных дни рождения?»
«Ира — сентябрь, Оля — май, Павлик — январь, мама — ноябрь».
«Ты никогда не путаешь их дни рождения и не забываешь поздравить?»
«Нет! Нет!»
Это дважды повторенное «Нет!» было таким выразительным, что Мирон невольно улыбнулся.
«Если ты кого-то из них поздравишь не вовремя, они очень удивятся?»
«Да! Да! Да!»
«Ты поняла, что нужно делать?»
«Да».
«Какой иностранный язык ты учила?»
«Французский и английский»."
"«Не забудь про Золотого человека. Ты меня поняла?»
«Да».
Спустя примерно полчаса он громко сказал, добавив в голос досады и раздражения:
— Что с тобой сегодня, Наталья? Ты на себя не похожа, не можешь выполнить элементарного задания.
Карту твою привезли, бояться тебе совершенно нечего, ты должна такие задачки как орешки щелкать. Если у тебя что-то болит, вызови Надю.
— Душа у меня болит, — грустно ответила девушка. — Скоро у Павлика день рождения, а я не могу его поздравить.
— Глупости, — резко произнес Мирон. — Детские сопли. Не поздравишь один раз, ничего страшного не случится. Перебьется твой Павлик.
— Нет, не перебьется! — Ее голос зазвенел, в нем послышались близкие слезы. — Как ты можешь так говорить? У тебя, наверное, нет младшего братика, поэтому ты не понимаешь. И я, и Олечка хоть какое-то время пожили дома, в семье, в нормальной жизни. А Павлик попал в больницу, когда ему было полгодика, он же ничего в этой жизни, кроме больничной палаты, не видел. Какие у него радости? Ирка придет навестить два раза в неделю, вкусненького принесет, вот и все радости.
