И как знать, не окажется ли его старшая дочь Ира Терехина после этого единственным человеком, которому будет нужен всеми отвергнутый Валерий Васильевич Волохов. Вряд ли матери его детей, его бывшие и нынешние любовницы, простят его. А Ира простит, уже простила.
Их разговор затянулся далеко за полночь. Настя уже не могла бороться со сном, глаза ее закрывались, и она стала устраиваться на составленных в ряд стульях.
— Ничего, если я подремлю? — виновато спросила она.
— Конечно, конечно, — закивала Ира, — спите. Я посижу.
Вы не беспокойтесь, я не засну и ничего не пропущу. Если что подозрительное услышу — сразу вас разбужу. Не волнуйтесь.
Проснулась Настя, когда уже светало. Она поднялась, с трудом распрямляя руки и ноги, затекшие от пребывания в неудобной позе на узком жестком ложе. Ира сидела у стола с зажженной настольной лампой и что-то читала.
— Что читаешь? — поинтересовалась Настя.
— Вот, книжку взяла на полке. Нельзя было? — испуганно спросила Ира.
— Можно. Читай на здоровье. Что это?
Ира закрыла книгу и показала Насте обложку.
Пособие по матанализу.
— Господи, что ты тут можешь понять? — изумилась Настя.
— Ничего не понимаю, ни слова. Так чудно, — Ира робко улыбнулась. Слова вроде все знакомые, простые, а понять ничего не могу. Неужели Натка это все знает?
— И даже больше. Судя по рассказам Волохова, она очень прилично разбиралась в математике, насколько это вообще возможно в ее положении. Твоя сестра действительно необыкновенно способная.
— А... этот... ну, Волохов, он что, занимался с ней?
— Он так говорит.
— Вот видите, значит, он все-таки о ней заботился. Нет, не может быть, чтобы мы были ему безразличны. Анастасия Павловна, почему он не хочет меня знать? К младшим ходит в больницу, а ко мне ни разу не пришел. Это из-за того, что я такая страшная?
— Господи, Ириша, что ты такое говоришь? — возмутилась Настя. — Кто тебе сказал, что ты страшная? Глупости какие!
— Нет, правда, у меня все лицо в прыщах, и спина тоже. Ему, наверное, неприятно, да?"
"Черт с ним, внезапно подумала Настя, если девочка хочет сказку, она ее получит.
Как бы там ни было, но всей своей несчастной жизнью она эту сказку заслужила.
— Послушай меня, Ирочка, я вчера не все тебе рассказала. Даже не знаю, почему решила сначала утаить от тебя правду, но теперь, думаю, надо сказать. Волохов очень хорошо тебя знает.
— Откуда?
— Он живет рядом с тобой.
— Прямо в нашем доме? — вскинулась Ира.
— Да.
— А в какой квартире?
— В твоей.
Повисло молчание.
