Ну куда это годится? Ты должна ходить, высоко подняв голову, носить короткие юбки, чтобы все видели твои длинные ноги, ты должна улыбаться, чтобы всем показывать свои великолепные зубы. А ты что с собой сделала? Съежилась, сжалась в комочек и боишься слово лишнее сказать. Была б моя воля...
Ташков запнулся, подыскивая слова. Была б его воля, он одел бы Зою в самые лучшие платья и меха, он сделал бы все, чтобы она стала веселой и начала улыбаться. Он любил бы ее, холил и лелеял, делал ей подарки, помогал по дому и растил вместе с ней детей.
Но разве он мог сейчас сказать ей об этом?
— Зоенька, сегодня вечером я уезжаю в командировку. Надеюсь, что это ненадолго. Ты можешь дать мне слово, что не наделаешь глупостей, пока меня не будет? Конечно, я не могу повлиять на решения, которые ты принимаешь, ты взрослый человек и сама себе хозяйка, ты сама распоряжаешься своей жизнью, но я прошу тебя только об одном: какое бы решение ты ни приняла, ничего не предпринимай, пока я не вернусь. Обещаешь?
— Хорошо, Саша. Я подожду, пока ты вернешься.
Хотя, видит Бог, я не понимаю, что может измениться за это время. То, что ты мне рассказал, останется правдой и через неделю, и через месяц. И с этим уже ничего не поделаешь.
— Ты права, факты останутся такими же, но может измениться твое отношение к ним. Я хочу, чтобы ты сделала одну вещь. Вот адрес, — он протянул Зое клочок бумажки, — по этому адресу живет старшая дочь Волохова Ира Терехина. Познакомься с ней и посмотри, как она живет. Посмотри, какой она человек.
Посмотри, как ей трудно и как мужественно она борется. Если следовать твоей ущербной логике, она тоже искусственное существо, не имеющее права на существование. Посмотри на нее внимательно, Зоенька, и если в тебе не шевельнется жалость и сочувствие к ней, значит, я кругом не прав. Если, глядя на Иру, ты не поймешь, что она — такой же человек, как и ты, как я, как все мы, значит, тебе действительно не нужно рожать этого ребенка. И я больше не стану убеждать тебя и настаивать на том, чтобы ты сохранила ему жизнь.
Ты сделаешь то, о чем я прошу?
— Хорошо, Саша, — послушно повторила она, — я познакомлюсь с ней, если ты этого хочешь. Только не сердись на меня, пожалуйста, я и так чувствую себя виноватой.
Ташков подошел к ней, обнял, осторожно прикоснувшись губами к ее волосам, вкусно пахнущим шампунем и духами.
— Ну что ты, Зоя, зачем ты так говоришь. Ты ни в чем не виновата, просто так вышло. И помни: что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
