— Ничего удивительного, — она слегка улыбнулась, — но мне приятно, что меня все еще узнают, хотя я уже давно не снимаюсь."
"Не снимаюсь. Черт возьми, это была Жанна Дорошенко, когда-то очень известная актриса, прославившаяся в нашумевшем телесериале на историческую тему.
— Не ожидал увидеть вас здесь, — признался Ташков. — Если бы мне сказали, что Жанна Дорошенко занялась благотворительной деятельностью, я бы скорее подумал, что вы создали фонд поддержки артистов или театров или что-нибудь в этом же роде.
— А я поддерживаю не артистов и не театры, а обездоленных детей.
Вас не должно это удивлять. Для большинства людей я актриса, которую знают по телефильмам, а ведь я всю жизнь работала в детском театре здесь, во Львове. Мы часто давали благотворительные спектакли для сирот, для детдомовских и интернатских детишек, для детей-инвалидов. Так что с проблемами несчастливого детства, — она грустно усмехнулась, — я знакома очень хорошо. И когда таких благотворительных спектаклей стало все меньше и меньше, когда нас все реже стали приглашать выступать в больницах и детских домах, я спросила себя: разве обездоленных детей у нас становится меньше? Разве уже не осталось у нас тех детей, которым нужно наше искусство, но которые не могут заплатить за билет на спектакль? Ответ вы сами можете себе представить.
Оказалось, что детей по-прежнему много, только они вдруг стали никому не нужны. У государства не хватает денег на них. Вот и все. Но это лирика. Вы, собственно, с чем пожаловали?
— Я хотел бы поговорить с вами насчет детского дома в Карпатах, недалеко от Косова.
— Знаю, — кивнула Дорошенко, — есть такой, вернее, был. Детишек распихали кого куда, а все жители поселка остались без работы. Ведь сотрудники детдома в основном все поселковые — воспитатели, врачи, повара, уборщицы и все остальные. Не представляю, на что они теперь живут, там никакого производства нет, заработать негде. Фруктами торгуют из собственных садов да контрабандой занимаются, благо граница рядом. Так что вы хотели сказать насчет детдома?
— Я полностью разделяю вашу озабоченность, — очень серьезно произнес Ташков, — и хочу сделать так, чтобы детский дом был восстановлен.
— И как вы предполагаете это сделать? — вздернула красивые брови Дорошенко. — На голом энтузиазме?
— Не совсем. Мне удалось выяснить, что усадьба сдана в аренду на три года. Из этих трех лет прошел только год. Первое, что нужно сделать, выкупить усадьбу.
— Что значит выкупить? Вы же сами сказали, что она сдана в аренду.
