Вот на ступеньках показался смуглый человек, явно не европеец. Ташков понял, что это и есть тот врач-иностранец, о котором говорил Асланбек Уциев. Значит, Наташа тоже должна быть здесь. Следом за смуглым иностранцем из автобуса выглянул Петрович и махнул рукой.
— Забирай девочку, Сашко.
Наташа сидела на полу. Света, заливавшего аэродром, было достаточно, чтобы увидеть ее застывшие от ужаса огромные светлые глаза. Александр наклонился и легко, как пушинку, поднял ее на руки.
— Все хорошо, милая, — ласково приговаривал он, неся ее в самолет, все кончилось.
Мы за тобой приехали. Ты такая умница, Наташенька, ты удивительная девочка. Больше ничего не бойся, все хорошо. Все кончилось.
— А Мирон? — вдруг прошелестел ее голосок прямо возле уха Ташкова. Что с ним?
— Кто такой Мирон?
— Мирон. Он со мной занимался. Где он?
— Разве с тобой занимался не Асланбек?
Ташков остановился и внимательно посмотрел на девушку.
— Ты ничего не путаешь?
— Нет.
Ташков замедлил шаг. Что-то не срастается. Неужели парень врет? Да нет, все вышло, как он говорил, Наташу привезли вместе с врачом как раз после того, как Василию дали возможность связаться с Аяксом.
Он поднял голову и увидел лицо Асланбека, прильнувшее к иллюминатору.
— Посмотри-ка, — он повернулся так, чтобы Наташе был виден иллюминатор, — это он с тобой занимался?
— Мирон! — внезапно закричала она так громко, что Ташков чуть не оглох. — Мирон!
Ташков едва успел отскочить от трапа, чтобы не оказаться сбитым с ног. Уциев выпрыгнул из самолета и выхватил Наташу из его рук.
Он исступленно целовал ее щеки, глаза, губы, прижимал к себе, словно баюкая.
— Мы сделали это! Мы сделали! Мы сделали!
* * *"
"Выходя из городской прокуратуры после очередного допроса у следователя Ольшанского, Валерий Васильевич Волохов прямо у подъезда столкнулся с Верой Жестеровой. Лицо у нее было напряженным и каким-то странным. Такого выражения отстраненности Волохов никогда у нее не видел.
— Тебя все еще таскают из-за Олега? — равнодушно спросила она.
— Да.
Он был рад, что можно прикрыться гибелью Вериного мужа и не обсуждать с ней истинные причины его вызовов в прокуратуру.
Вера бросила взгляд на золотые часики.
— У меня есть еще полчаса, меня вызвали на половину четвертого. Давай прогуляемся, — предложила Вера.
Они не спеша пошли по оживленной улице. Разговаривать было не о чем. Внезапно Вера сказала:
— Очень душно. От этих бесконечных машин дышать совсем нечем. Давай свернем в какой-нибудь дворик, посидим на лавочке.
